Страница 2046 из 2266
Позади вместо чёткой линии дороги тянулся обычный луг с неровной травой. Следы растворились. Я сделал шаг назад — трава шуршала под сапогами, но дороги уже не было. Линия начиналась от меня и уходила вперёд.
Я посмотрел дальше.
Впереди, над низиной, мерцал разлом. Радужные переливы накладывались друг на друга, цвета менялись слоями. Красный переходил в синий, зелёный расплывался в золотистый, всё это вращалось в узком овале, словно внутри крутили стеклянную линзу.
— Чёрт, и что делать?
Я остановился на расстоянии десятка шагов. Переливы давили на глаза.
— Это же явный разлом восьми стихий… — пробормотал я. — Вроде не огромный. Может попробовать?
Обойти его было нельзя. Тропа упиралась прямо в сияние. Слева — камень. Справа — обрыв, заросший кустарником. Назад дороги нет.
Я шагнул ближе.
Сверху раздался резкий хлопок крыльев. Воздух вздрогнул. Я вскинул голову, рука легла на рукоять.
Надо мной кружил попугай.
— Ты почему без меня свалил! — заорал он, садясь на ветку. — Я тебя еле нашёл!
— Кстати да, — сказал я, опуская руку. — Как ты меня вечно находишь?
— У меня есть свои секреты.
— А найти дорогу отсюда и до нужной крепости сможешь?
Попугай наклонил голову.
— Ты мне не помог с моей проблемой. Так что сам ищи.
— Тогда зачем прилетел?
— Мне очень интересно, что ты будешь делать дальше.
Я фыркнул.
— Наблюдатель.
— Называй как хочешь.
Я махнул рукой и сделал шаг в разлом.
Мир мигнул.
Переливы исчезли, и я оказался на сухой земле под тусклым небом. Свет здесь был рассеянный, без источника. Воздух плотный, но спокойный. Ни рыка, ни шороха, ни шевеления.
Попугай влетел следом и сел на плечо, тут же спрыгнул на землю.
— Тихо, — сказал он.
— Вижу.
Пустошь тянулась до горизонта. Земля серо-жёлтая, потрескавшаяся. Вдалеке, чуть правее, виднелось здание. Невысокое, покосившееся, с вывеской над дверью. Буквы стёрлись, остались лишь обрывки краски.
— Лавка? — пробормотал я.
— В разломе восьми стихий? — попугай щёлкнул клювом. — Конечно лавка.
Монстров не было видно. Ни тени, ни движения. Слишком спокойно.
Я пошёл к зданию.
Под ногами хрустела сухая корка земли. Воздух не менялся. Ни жара, ни холода. Ни давления.
Дверь лавки была открыта.
Я остановился на пороге.
Внутри — прилавок, за ним стеллажи. Пыль, старые ящики, блеклые ткани. За прилавком стоял мужчина в щегольском костюме. Светлый жилет, аккуратный воротник, запонки блеснули при движении руки. Волосы уложены, обувь чистая.
Он не вписывался в картину. Слишком аккуратный для этой серой комнаты.
— Парень, проходи, не стесняйся, — сказал он. — Только птицу оставь на улице.
— Не очень-то и хотелось, — отозвался попугай и взмыл к крыше.
Я шагнул внутрь.
— Здравствуйте. Как я могу вас называть?
Мужчина улыбнулся.
— Вежливая молодёжь, даже удивительно. Звать меня Эрмий. Я торговец.
Я кивнул.
— Кирилл.
Дверь за моей спиной закрылась сама.
Пыль исчезла. Стеллажи выровнялись. Доски пола стали ровными, чистыми. Свет стал мягким, тёплым. Ткани на полках сменились плотными рулонами дорогих материалов. Ящики превратились в аккуратные витрины.
Эрмий поправил манжет.
— Защита от некультурных гостей. Вечно хотят ограбить бедного торговца.
— Судя по всему, у них не особо получается.
— Есть такое.
Он прошёлся вдоль прилавка, останавливаясь напротив меня.
— Так для чего ты сюда заглянул?
— Выбора не было. Мост обрушился. Осталась дорога только вперёд. Решил зайти. Это же не простой разлом.
Эрмий кивнул.
— Да, не многие способны разгуливать здесь свободно.
Я осмотрел помещение. На полках лежали предметы, которые не вязались друг с другом: клинки разных форм, странные механизмы, стеклянные сосуды, металлические кольца.
— Чем вы торгуете?
— Почти всем, — сказал он спокойно. — Но я вижу, что тебя удивить сложно. Броня технологической цивилизации — редкость. Ещё и в неплохой комплектации.
Я не стал касаться доспеха.
— Подвернулась по случаю.
— Бывает. Деньги меня не интересуют. Только обмен.
— Что предлагаете?
Эрмий склонил голову.
— Скажи, что готов продать. Я назову равноценное.
Я помолчал.
— Концентратор жизни.