Страница 1992 из 2266
Тряпки — плотнее. Узлы — крепче. Добавил ещё слой, потом ещё. Свёрток внутри больше не дёргался, но я всё равно проверил. Дважды. После этого уложил его в нишу между камнями, задвинул сверху обломок, присыпал землёй и сухими листьями. Сбоку оставил незаметную метку — такую, которую не увидит случайный глаз, но я найду без проблем.
— Подожди тут, — сказал я тихо. — Вернусь позже.
В академию с таким идти нельзя. Это вопрос здравого смысла. Некоторые вещи лучше не таскать с собой.
Я прошёл ворота без задержек, влился в поток, свернул в знакомые улочки. Город жил своей жизнью, и в этом было что-то странно успокаивающее. Никаких серых тоннелей. Никакой тишины, которая давит на уши. Обычный шум. Обычные шаги.
Я достал блакнот и открыл расписание. Строчка с сегодняшней датой нашлась сразу.
Магический психолог. Консультация. Обязательная.
Пропускать, к сожалению, нельзя.
Дорога до нужного кабинета не заняла много времени.
Я постучал чисто по привычке и тут же открыл дверь, не дожидаясь ответа. В академии так делали все: если тебя уже вписали в расписание, значит, внутри тебя ждут. Или делают вид.
Кабинет оказался неожиданно уютным. Тёплый свет, книжные полки, стол без баррикад из бумаг. За столом сидела молодая женщина — слишком молодая для привычного образа «академического мозгоправа». Аккуратная, собранная, с выражением лица человека, который привык спорить и выигрывать.
А напротив неё, прямо на краю стола, сидел попугай.
Живой, нахальный и очень знакомый.
— Я тебе ещё раз повторяю, — говорила женщина, не замечая меня, — в одиночку идти в разлом двух стихий — это самоубийство.
— Двуногая, не нервируй меня, — огрызнулся попугай. — Пошлите туда универсала.
Я замер на пороге.
— Я не обладаю правами отправлять преподавателей в разломы, — спокойно ответила она.
— Как же с вами, бескрылыми, тяжело… — вздохнул попугай и взмахнул крылом. — Ну нельзя в этот мир отправлять толпу! Они же растопчут всё ценное и спугнут хозяина!
Я кашлянул.
Женщина резко подняла голову и уставилась на меня. Попугай тоже повернулся. Его глаза расширились.
— Кажется, я не вовремя, — сказал я.
— Ты кто?! — одновременно спросили они. Почти синхронно.
— Двуногий! — попугай вытянул шею. — Ты с того света вернулся?!
— Я тоже не рад тебя видеть, сволочь пернатая, — ответил я, не задумываясь. — Я надеялся, что из тебя уже бульон сварили.
Попугай захлопнул клюв. Женщина моргнула.
— А с вами, мадам, — продолжил я, переводя взгляд на неё, — мы, кажется, не знакомы. И причин переходить на «ты» я не вижу.
Она рефлекторно выпрямилась.
— Мадемуазель, — поправила она. — Так кто вы?
— Да это тот самый нестабильный абсолют, — радостно сообщил попугай. — Про которого я тебе рассказывал.
Я медленно выдохнул.
— Ты же говорил, что он пропал, — сказала она, не сводя с меня взгляда.
— Да он же неубиваемый, — пожал плечами попугай. — Как пропал, так и вернулся.
Я посмотрел на дверь, потом обратно.
— Быть может, вы просто отметите, что я был на консультации, — сказал я спокойно, — и я пойду. Вижу, у вас важный разговор.
— Ну уж нет, — ответила она сразу. — Раз вам назначено — оставайтесь.
— Сволочь пернатая, — добавил я, не повышая голоса. — Ты мне до сих пор снишься.
— Да если бы не я, ты бы ещё в лабиринте помер! — взвизгнул он. — Я тебя вытаскивал, объяснял, направлял!
— Или я бы вышел на неделю раньше, — пожал плечами я, — и с целыми нервами.
Женщина подняла ладонь, останавливая нас обоих.
— Достаточно, — сказала она ровно. — Я не понимаю, что между вами произошло, но это не повод устраивать балаган в моём кабинете.
Я перевёл на неё взгляд и чуть склонил голову.
— Прошу прощения, мадемуазель. Мы действительно не знакомы. И, в отличие от этого… — я покосился на попугая, — я стараюсь соблюдать рамки.
Она задержала на мне взгляд чуть дольше, чем требовалось, потом кивнула.
— Это ценится.