Страница 195 из 2266
— Не перебивай старших по званию, — повысил голос Устинов, — баловством одним, а надо серьезными делами заниматься, ну хоть… — и он вчитался в очередную бумажку на своем столе, — вот этим — «сеть пакетной передачи данных с децентрализованным принятием решений», на случай атомной войны пригодится. И еще надежную и простую микро-ЭВМ для нужд нашего ведомства сделайте.
— А звание у меня какое будет? — позволил себе поинтересоваться я.
— В рабочем порядке решим… я думаю не ниже майора. Анюту твою лейтенантом сделаем, если ты не против. Все прочие твои либеральные идеи типа частного предпринимательства откладываются в долгий ящик, не до них. Сейчас вы прямо отсюда отправляетесь в свой Горький, сидите там ниже травы и тише воды и дальше городской черты не высовываетесь, пока мы не попросим, понятно? Еще вопросы?
— А как же он взрывчатку-то сюда пронес, товарищ маршал? — позволил я себе последний вопрос. — Кругом же проверки и охрана…
— С КГБ мы отдельно разберемся, мышей они там перестали ловить… и кстати по линии безопасности теперь курировать вас будет ГРУ, никаких КГБ-шников у вас теперь и близко не будет. А теперь все, у меня дела, — и он опять погрузился в свои бумажки.
Вышел в коридор, чо, там суетилась толпа военных и гражданских лиц, меня взял за рукав очередной порученец министра и отвел на первый этаж, где уже в уголке, подпирая спиной колонну, стояла Анюта Петровна.
— У Троицких ворот будет стоять зеленый УАЗик с номером 226, военный, да, он отвезет вас в Жуковский, там вас встретят, — устало сказал порученец и махнул рукой по направлению к выходу.
Вышли из Кремля без задержки, УАЗик действительно стоял, где и было обещано, по вечерней столице, а потом по полям и лесам он и отвез нас на этот военный аэродром, где нас без промедления загрузили в МИ-8, вот это да… сколько у него там практическая дальность? — попытался вспомнить я и вспомнил, что явно больше 400 км, так что до Стригина должно вроде хватить. Летели долго и муторно, больше двух часов, все же это даже не АН-24, а несколько пониже трубой и пожиже дымом. Тряслось и дребезжало при этом все, что можно, разговаривать можно было, только если орать что есть мочи прямо в ухо собеседнику, но ведь долетели же…
А в Горьком нас еще один сюрпризец ждал — хотите верьте, хотите нет, но высадили нас совсем даже и не в аэропорту Стригино, от которого до нашего дома на Кирова километров восемь этак было, а прямо на стадион Пионер, в двух шагах от нашего с Анютой подъезда. А чего, площадка большая, снег правда на ней, но снег вертолету не помеха — завис он в метре от него, нас и вытолкнули в спину, ручкой напоследок не забыли помахать. И мы попрыгали по сугробам мимо гипсового пионера, мимо нашей любимой скамейке… подумал еще, что как-то непривычно, что Вовчик с портвейном нас на выходе не поджидает… и прямиком во двор, да, мимо заиндевевшей Полины сука Андреевны, да… на четвертый этаж шестого подъезда, да…
— Хорошо-то как дома, — наконец раскрыла рот Анюта, — в следующий раз езжай в свою Москву один, а с меня хватит приключений, на всю жизнь наелась…