Страница 1824 из 2266
Но нужно было поймать момент, когда он «плотный».
Монстр зарычал.
Тысячи голосов.
Тысячи шёпотов.
Тысячи стонов.
Он рванулся вперёд.
Я прыгнул ему под лапу, размазываясь тенью.
Он попытался придавить меня грудной клеткой — я проскользнул между рёбер тени.
Повёл клинком вверх — встретил сопротивление.
Вот оно!
Я вбухал в клинок тьмы больше силы, чем казалось разумным.
Разрезал часть грудной клетки.
Монстр взвыл — я упал, едва увернувшись от удара лапы.
— Попался… — прошипел я.
Я видел: на секунду, только на секунду его тёмная плоть стала плотной, как уголь.
Это момент материализации.
И вот эту секунду нужно поймать.
Монстр прыгнул.
Я прыгнул ему навстречу.
Всё тело вспыхнуло огнём, тьма сжалась в руке, создавая искажение.
Я врезал ему в грудь
Сила удара вошла глубоко, тьма взорвалась синей вспышкой, и всё тело монстра треснуло, словно стекло при перепаде температуры.
Тварь развалилась надвое.
Её плоть превратилась в труху.
Остатки теневых щупалец рассыпались на камни.
А в центре… осталось ядро.
Тёмное, как ночь.
И в нём — едва видимая искра огня, тонкая, как волос.
Я поднял ядро.
Оно было холодным.
И будто живым.
— Ну что ж, приятного мне аппетита, — сказал я.
И поглотил.
Впитал до последней капли.
Тело выгнуло.
Пальцы задрожали.
Огонь внутри вспыхнул так ярко, что на секунду я ослеп.
Тьма вокруг будто отступила, уступая место новому рывку в развитии.
Я выдохнул.
— Вот это уже еда… — прошептал я, чувствуя, как голод стихает, а сила нарастает волной. — Наконец-то.
Но стоило мне сделать шаг, как тени вокруг шевельнулись.
И я понял:
Это — только начало ночи.
А впереди…
Похоже, будет ещё веселее.
Ночь, похоже, не спешила стихать. После битвы с тем теневым чудовищем я чувствовал себя почти нормально — если не считать того, что ядро внутри гудело, как кузнечные меха. Усиление, как обычно, не выключалось: пульс бил в висках, мышцы не расслаблялись, каждый нерв натянут, будто я до сих пор в бою. Но бой уже закончился.
И всё же… что-то шло сюда.
Я замер, прислушался.
Сначала — лёгкое дрожание воздуха.
Потом — еле слышные шаги, много шагов, ритмичных, слаженных.
Не звери. Звери не идут строем.
Не иные — те обычно гремят своими железками.
А… люди.
Я чуть приподнял голову, глянул на миникарту в шлеме — десятки тепловых пятен двигались быстро, цепью, аккуратно расходясь полукругом. Ловят след.
— Быстро, — пробормотал я. — А я-то думал, успею чай попить.
На открытой площадке я был бы лёгкой целью. Потому лучше забраться вверх.
Я нашёл скальный выступ метрах в десяти над землёй, подтащил себя, затащил рюкзак и лёг, распластавшись, будто бесформенная тень.
Купол тьмы лёг сверху сам собой — мягкий, плотный, будто я накинул на себя одеяло из пепла. Визор я приглушил, ядро заставил дышать ровнее. Спрятался. Теперь я был просто тёплым камнем среди сотен таких же.
Через пару минут они подошли.
Сначала я услышал голоса. Глухие, усталые. Голоса людей, которые привыкли убивать, а не болтать.
— Вспышка была здесь, — сказал кто-то хрипло, и в воздухе звякнул металл. — Я чувствую остатки огня.
— Опять эти огневики распоясались, — отозвался другой, моложе. — Ночь — наше время. Пусть днём играются в свои пожары, но ночью всё принадлежит нам.
— Нужно найти их норы, — тихо добавил третий. — Добить остатки этих психов, пока рассвет не вернулся.
— Меньше болтайте, — оборвал первый. — Огневики где-то рядом.
Я закатил глаза.
Огневики, психи, норы. Приятно, когда тебя уже включают в местный фольклор.
Снизу мелькали силуэты — человек двадцать, не меньше. Они двигались быстро, уверенно. Двое шли впереди, вели поиск, трое — прикрытие. Остальные шли полукругом, формируя растянутый клин. Каждый знал, что делает. Это не бродяги — это бойцы.
Я прислушался глубже, к магии.
Сначала думал — мастера. Потом понял, что ошибся.
Нет, эти пахли совсем иначе. Их ядра звучали громко, мощно, в унисон.
Магистры.
Почти все.
Я невольно присвистнул — мысленно, конечно.
— Недурно вас тут кормят, господа, — шепнул я себе. — И, видимо, не грифами. Ну что ж, значит, придётся подкачаться, чтобы не разочаровать их при встрече.
На всякий случай я замер и стал наблюдать.
Их мантии едва виднелись под звёздным светом. Тёмные, в плотных капюшонах, с серебристыми узорами, которые словно шевелились сами. В руках — копья и клинки, но не металлические: магия тьмы сгустилась до твёрдого состояния. На некоторых — кольца с рунами, что тускло пульсировали при каждом вдохе.