Страница 1821 из 2266
Поначалу я просто гулял. Шёл по нагретой солнцем равнине и даже не думал ускоряться — местный жар мне теперь только настроение поднимает. Плавило воздух, камни трескались от температуры, но это скорее ласкало кожу, чем раздражало. Я даже насвистывал себе под нос что-то бессмысленное.
Вот только ядро внутри… оно словно тянулось к силе. Хотелось испытаний. Хотелось огня. Хотелось драки.
И пожелания, как назло, сбылись через минуту.
Сбоку, над расплавленным гребнем, возникла стая грифов — огненных, взъерошенных, потрескивающих, как куча тлеющих поленьев. Дюжина. Нет, чуть больше. Они пикировали к земле, хватая лапами мелких существ, разрывая их когтями. Ещё секунда — и они меня заметят. Но я их заметил раньше.
— Отлично, — пробормотал я. — Давайте устроим перекус.
Первый гриф рухнул на меня сверху, но я поймал его когти голыми руками, разворачивая тушу, и вогнал коленом ему в грудь. Хруст, визг, шквал пламени. Я вогнал ладонь в раскалённую грудную клетку, вырвал ядро — и втянул его энергию одним глотком.
И… ничего.
Ну ладно — не «ничего», но намного меньше, чем я ожидал. Сравнение? Будто выпил полстакана прохладной воды, а ожидал ведро.
— Хм, — нахмурился я. — Перебитый был, что ли?
Скосил взгляд на ядро — огненное, мощное, ровное. Отличное ядро.
Есть сомнения? Проверим.
Второй гриф вынырнул из облака жара. Он ударил, как комета, но я подставил плечо, исказил траекторию, схватил за шею и об пол. Удар. Рёв. Вырвал ядро. Проглотил.
Эффект снова был слабеньким.
— Странно, — пробубнил я. — Совсем странно.
Третий. Четвёртый. Пятый.
Эффект снижался. С каждым новым ядром — всё меньше, меньше, меньше.
На десятом ядре я даже не почувствовал притока. Тело чуть нагрелось — и всё. Как будто я не поглотил энергию живого монстра, а прикоснулся к холодному камню.
Я присел на корточки, отдуваясь, оглядывая обугленные туши.
— Так, стоп… что это было?
Я закрыл глаза и почувствовал ядро внутри — своё собственное.
И понял.
Оно выросло.
Стало плотнее.
И, главное — стало требовательнее.
То есть… грифы теперь для меня мусор?
Серьёзно?
— Чёрт, — выдохнул я. — Я что, теперь должен охотиться на кого покрупнее? Может, на… драконов?
Как будто мир услышал шутку и решил ответить.
Тень легла на равнину. А потом — рев. Ослепительный, пробирающий до костей. Лавовые озёра вспухли от вибрации. Камни задрожали.
Я поднял голову.
И увидел.
Надо мной пролетал огненный дракон.
Настоящий. Не метафора. Не видение.
Огромный, как дом. Нет — как театр.
Крылья, растянутые на десятки метров, с рваными огненными прожилками.
Тело, будто вылепленное из текучего металла, с прожилками расплава между пластинами чешуи.
Хвост волочит за собой бархатную полосу жара.
И главное… от него падали трупы.
Две саламандры-гиганта рухнули недалеко от меня, поднимая столбы пепла. Одна была мертва, вторая — ещё шевелилась, пытаясь собрать кишки в кучу.
Дракон пролетел дальше, поднимаясь над горным массивом, и исчез за хребтом, оставив за собой дорожку огненных искр.
Я медленно выдохнул.
— Ну… здравствуйте, монстры моего размера.
Саламандра попыталась вздохнуть — а я, не упуская момент, прыгнул к ней, перерезал ей горло огненным лезвием и вогнал руку в грудь. Ядро было тяжёлое, тугое, как камень, но пульсировало мощно.
Я схватил его и проглотил целиком — только так можно было впитать всю энергию.
О, вот это уже было другое.
Тело дрогнуло, грудная клетка раскрылась, внутренний огонь вспыхнул ярче. Это был настоящий прирост. Реальный.
— Так, — задумчиво сказал я, глядя вслед исчезающему дракону. — Значит, ты там, да? В горах?
Поднял голову, посмотрел, куда унеслась огненная махина, отметил ориентиры — и ухмыльнулся.
— Ну что, жар-птица. Подожди меня. Похоже, я здесь надолго.
И направился к горам, где ждал тот, кто мог действительно накормить моё ядро до отвала.
И, возможно, стать моей следующей огромной проблемой. Или огромным источником силы.
Скорее второе.
Я шёл к скалам, где пропал дракон, почти вприпрыжку — настроение отменным. Тело гудело от силы, магия играла под кожей, а воздух обжигал лёгкие приятным теплом. После перехода в этот круг огня казалось, словно мир решил наконец-то подстроиться под мой характер.
Здесь всё было прямолинейно: сильнее — выжил, слабее — сдох.
Красота же.