Страница 1793 из 2266
Но выстрелов больше не было.
Криков — тоже.
Двигаться было некому.
Двадцать иных пришли в этот мир с идеальной выучкой, странной маготехникой и уверенностью, что знают, как убивать гигантов.
Двадцать иных остались лежать на пустоши.
Кого задавил страж, не заметив.
Кого раздавили камни, сбитые его ударами.
Кого сжёг архимаг, не желая делиться правом на смерть.
Кого разорвало изнутри собственным оружием.
Некоторых не осталось совсем — только обугленные пятна, светящиеся обломки и тихо остывающие устройства.
Я стоял на хребте, смотрел вниз и думал, что, пожалуй, это был лучший бесплатный спектакль за последнее время.
И сцена, на которой ещё не все актёры сыграли свою последнюю роль.
Тишина легла на равнину не сразу.
Сначала — как всегда после большой мясорубки — шум продолжал жить по инерции: где-то падали последние камни, гасли вспышки, отдалённо шипели раскалённые обломки иной техники, вступившие в реакцию с песком. Лишь потом пришла тишина — плотная, тяжёлая, как пепел на чёрном снегу.
Я медленно выдохнул и, наконец, позволил себе расслабить плечи.
Земля подо мной всё ещё подрагивала — остаточные вибрации от последних ударов стража расходились по хребту, словно мир продолжал недовольно ворчать после того, что здесь произошло.
Воздух дрожал над разломами.
Тепло стояло неестественное — смесь магии, горелого металла и той странной энергии, что вытекала из ран стража. От неё пахло… неправильно. Как будто перед тобой что-то, что вообще не должно существовать в живом мире.
Я обвёл взглядом поле боя.
Иные лежали, как рассыпанная коллекция способов умереть.
Каждый — по-своему.
Одного распластало на камне, будто гигантская ладонь прижала его сверху.
Другой — сгорел изнутри, и от его доспеха остался пустой кокон, похожий на сброшенную кожу.
Третий висел на каменном выступе, и было непонятно, что его туда пропихнуло — взрыв, тьма архимага или чья-то чужая удача.
Один — разделён на два идеальных фрагмента. Тьма умеет работать аккуратно. Особенно если за дело взялся разъярённый архимаг.
Каждый труп был свидетельством своей отдельной маленькой войны.
Я кивнул, будто отдавая уважение хорошему выступлению.
— Ну и цирк, — произнёс тихо.
Страж шёл дальше.
Никаких эмоций, никаких пауз.
Как будто перед этим он не пережил одну из самых впечатляющих атак, что я видел за всё своё пребывание в этом мире.
Его шаги были неровными — панцирь трещал, часть суставов двигалась рывками, будто масло внутри давно высохло. Из трещин вытекали струи света и чего-то похожего на жидкий кристалл. Одна нога проваливалась чуть глубже, другая словно искала новую опору.
Но он шёл.
Не медленнее чем раньше.
Идёт, пока мир не перестанет существовать.
— Ты слишком упрямый, — сказал я ему в спину. — Даже для каменного шкафа.
Архимаг тоже был жив.
Вернее — продолжал быть существом, не относящимся ни к живым, ни к мёртвым.
Он лежал в воронке, которую сам же создал своей магией и которая теперь выглядела как чёрная язва на пустоши. Часть его тела была уже восстановлена — он явно тянул энергию из самой земли или из трупов вокруг. Чернота пульсировала внутри него, двигаясь в такт какому-то нечеловеческому сердцу.
Каждый такт делал его сильнее.
Каждый такт говорил, что он не собирается оставлять попыток владеть этим кругом.
И что когда он закончится регенерацией — мир вокруг него снова станет чуть менее живым.
Я почесал подбородок.
— Ты тоже упрямый. Неприятная компания, однако.
Я перевёл взгляд снова на поле боя, на обломки иной техники.
Теперь, когда всё улеглось, стало ясно:
они не использовали магию.
Их сила была иной природы.
Но она фонила магией.
Как будто их устройства — гибрид между продвинутыми артефактами и чем-то, что магией быть не должно.
Не металл.
Не живой кристалл.
И не энергия стихий.
Что-то третье. Незнакомое.
Но впечатляющее.
И если бы не страж. И не архимаг.
Если бы иные пришли сюда в большем количестве…
Чёрт, вынужден признать: у них были шансы.
Не против одного.
Против цели.
Страж почти непобедим.
Но не вечен. Они нашли то, куда надо бить.
Дай им ещё тридцать секунд — и я бы увидел дырку в нём размером с дом.
А я, между прочим, был уверен, что эти ребята — лишь слабые любители ярких палочек.
Ну да. Ошибался.
Архимаг…
Этот вообще не убиваем в пределах круга.
Мир держит его, подпитывает, не даёт умереть окончательно.
Как паразита.
Как надзирателя.
Как часть правил.
Если его убить — он вернётся.
Если разорвать — соберётся.
Если сжечь — вырастет заново.
Огромная проблема.
И очень раздражающая.
Я вдохнул.
Мир пах смертью.
Светом.
Техномагией.
И чужими амбициями.
Всё сплелось в одно.
— Ну что, — сказал я вслух, чтобы услышать свой голос и расставить точки над всеми мыслями разом.
— Пришло время заняться делом.
Я посмотрел на стража, уходящего вдаль — огромного, закованного, грохочущего.
Потом — на архимага, который пульсировал чёрной регенерацией, как уродливый орган.
И улыбнулся.
— Пришло время убить стража.
И разобраться с архимагом.
Вы двое уже надоели этому миру.
И мне — тоже.
Слова прозвучали тихо.
Но мир, кажется, их услышал.
Страж удалялся медленно, но упорно.
Каждый его шаг — тяжёлый, гулкий, с запаздывающим откликом в земле — уводил эту каменную тварь всё дальше. Через какое-то время он превратился просто в двигающийся силуэт, на котором вспыхивали и гасли потёки внутреннего света, вырывающегося из трещин панциря.
Я проводил его взглядом, дождался, пока очередная вибрация уляжется, и только после этого снова посмотрел вниз.
Архимаг был там же, где я его видел в последний раз: в развороченной воронке, среди расплавленного камня и обугленных останков иных.
И всё ещё шевелился.