Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1784 из 2266

Грудная кость расплавилась.

Тело повалилось вперёд, как мешок пустых костей.

Поляна была мёртвой.

Полностью мёртвой.

Гончие лежали там, где падали.

Мастера — смятые, обугленные, переломанные.

Магистры — в ямах, трещинах и под камнями.

Я стоял посреди этого — живой, полный сил.

Огонь медленно опускался в спокойное тепло.

Экзоскелет гудел лёгко, будто тоже довольный тренировкой.

Я посмотрел в сторону крепости некромантов.

— Архимаг… это было для тебя, — сказал я тихо. — Дальше будет ещё интереснее.

Я двинулся вперёд, по следу стража.

Пора закончить начатое.

Стража я увидел не сразу.

Сначала был только гул. Глухой, вязкий, такой, от которого зубы отвечают тонкой зудящей болью. Земля под ногами подрагивала, будто у неё нервный тик. Камни мелко осыпались с уступов, и где-то в глубине пустоши что-то тяжёлое, огромное, уверенно приближалось.

Я поднялся на каменный хребет — короткий рывок с усилением, прыжок, ещё один — и выбрался на плоскую площадку, с которой открывался вид на полмира. Ну, по ощущениям.

Его сложно было с кем-то перепутать.

Страж шёл по равнине.

Не бежал, не мчался, не прыгал — просто шёл.

Каждый шаг — медленный, размеренный, будто у него впереди вечность и он никуда не торопится.

Каждый шаг — удар молота по наковальне.

Каждый шаг — новая трещина в пересохшей земле.

Он напоминал гору, которая зачем-то решила встать и прогуляться.

Каменный панцирь покрывал его словно сплав скал и кости. На некоторых пластинах виднелись свежие шрамы: глубокие трещины, расхождения слоёв, словно кто-то недавно что-то пытался из него вырвать — и не справился. В одном месте панцирь был пробит так глубоко, что изнутри сочился тусклый зеленоватый свет, похожий на дыхание ядра, которое никак не хочет признавать, что его уже достали.

Местами броню оплавило.

От былых ударов «иных» остались подпалины, стекловидные наплывы, как будто по нему били не просто огнём, а чем-то более концентрированным, чем любая магия огня, что я видел раньше.

И всё равно он шёл.

— Так… — протянул я, прищуриваясь.

Я присел на корточки, облокотившись на выступ. Экзоскелет мягко поддержал колени, не давая разъехаться. С этой высоты страж был виден как на ладони.

Я попытался прикинуть, куда тут вообще можно бить.

Верхние пластины — слишком толсты. Там даже мои усиленные удары с огненным лезвием, скорее всего, оставят царапину, хорошую, честную… бесполезную. Суставы? У него не суставы, а монолит с иллюзией сочленений. Нижняя часть, где панцирь должен быть потоньше… ага, тоже хорошо закрыта. В одном месте проглядывало что-то похожее на живую ткань, но оно находилось так глубоко под слоями породы, что туда разве что метеорит закатишь.

Огонь внутри тихо колыхнулся, как от одобрительного вздоха.

Я хмыкнул.

— Ты прямо хочешь сказать, что «интересный противник», да? Прекрасно.

Я перебирал варианты один за другим и приходил к неприятному выводу: у этого громилы слабые места есть… наверняка есть, иначе бы другие не тратили столько сил, пытаясь его раздолбать. Но вот найти их с первого взгляда не получится. И со второго тоже.

Впрочем, времени у меня — вагон и маленькая тележка. По крайней мере, пока он не решил развернуться и проверить, каково это — наступить на универсала.

Мир вокруг соответствовал хозяину.

Пустошь лежала разодранной кожей — потрескавшаяся, выгоревшая до серо-бурого, неприятного оттенка. Никакой растительности. Даже чахлых кустиков, которые иногда попадались ближе к лавовым озёрам, здесь не было. Только камни, пыль и трещины, уходящие вглубь, как раны, давно переставшие кровоточить, но всё ещё зудящие.

Горячий ветер лениво перебирал песок, поднимая небольшие струи, и приносил запахи: раскалённого камня, давно остывшей, но не забытой лавы — и чего-то ещё, металлического, едва уловимого. Как запах крови, смешанной с ржавчиной.

Воздух дрожал. Не только от жары — от постоянной вибрации, которую создавал каждый шаг стража. Скалы вокруг были покрыты сетью трещин, от крупных, похожих на разломы, до мелких, словно кто-то прошёлся по камню тончайшим резцом.

Я стоял на гребне и понимал, что если этот великан вдруг решит поменять маршрут на пару градусов, то через час-другой пройдётся как раз по моему уютному хребту и сделает из него щебень. Впрочем, не впервой. В этом мире всё норовит сделать из тебя щебень.

Огненная магия внутри чувствовала себя отлично, словно вся эта выжженная красота была домом. Усиление тоже не возражало: мышцы отзывались на малейший импульс с готовностью, доспех сидел как влитой, каждая пластина — на своём месте.

Не хватало только хорошей драки.

И, как назло, мир решил: «А почему бы и нет?»

Слева, на некотором расстоянии от стража, я заметил движение.

Не громыхающее, не ломающее землю, не вызывающее дрожь воздуха. Наоборот — тихое, плавное, уверенное.

Фигура в чёрной мантии двигалась почти параллельно маршруту стража, держась на дистанции. Серебряная вышивка на ткани поблёскивала, отражая тусклый свет местного светила так, будто мантия жила своей жизнью — переливалась, меняла узоры. При желании можно было принять эти переливы за слабые магические всполохи, хотя я бы не удивился, если выяснится, что это просто понты.

Архимаг.

Тот самый, что недавно показал мне, насколько хрупким может быть тело, даже усиленное. Образ «разнё мальчишку, размазал об землю, ушёл» ещё сидел где-то в костях, помнил удары, хруст, вкус крови во рту.

Сейчас он выглядел так, как будто прогулка за стражем — просто часть рабочего дня. Плащ ниспадает до самой земли, серебряные знаки — как цепи звёзд по чёрному полотну. Движения экономные, никаких лишних жестов. Он не пытался подойти ближе к стражу, не пытался отдалиться. Просто держал дистанцию и внимательно смотрел на него, словно изучал редкий образец.

— Пропасти на тебя нет… — тихо выдохнул я. — Ты-то мне сейчас как раз и нужен.

Я перевёл взгляд со стража на архимага и обратно.

Страж — колосс, которого сложно даже поцарапать.

Архимаг — смертельно опасная тварь, но уже знакомая.

У меня — усиление, огонь, экзоскелет, новая броня, гранаты от «иных» и желание отплатить.

Особенно последнего — в избытке.