Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1749 из 2266

Огненный клинок проявился так, словно только этого и ждал. Пламя собралось в ладони, вытянулось в привычную форму, плотную, без прорех. В этот раз я не делал его белым — обычного огня вполне хватало. Белый — на особые случаи.

Первый удар пришёлся сверху вниз.

Я подставил клинок под прямым углом. Кость встретилась с огнём, воздух зашипел, как жир на сковородке. Руна, вырезанная на его клинке, вспыхнула, пытаясь вцепиться в мою руку, — но пламя не пустило. Оно сожгло проклятие на подлёте.

— Неплохо, — сказал я.

Он ответил серией быстрых ударов. Лезвие опускалось, поднималось, шло сбоку, снизу, по диагонали. Техника была строгой, рациональной, без лишних украшательств. Но в ней ощущалась школа — то ли личные тренировки, то ли боевой опыт.

Я отвечал.

Без особого напряжения.

Усиление помогало видеть каждый его шаг на долю секунды раньше, чем он его делал. Плечо пошло — значит, удар с этой стороны. Нога едва сместилась — будет разворот. Пальцы на рукояти напряглись — он собирается держать щит, а не атаковать.

Мы двигались по чёрному песку, как две вспышки. Искры летели, когда огонь касался кости. Чёрные полосы некротической магии пытались зацепиться за плащ, кожу, мысли. Огонь внутри сжигал их с удовольствием.

— Ты… — выдохнул он после очередного обмена. — Ты не похож на обычного адепта.

— Рад, что заметил, — сказал я.

Он сменил тактику.

Щёлкнул пальцами — и на несколько метров вокруг нас легла волна холода. Стало так, будто из-под земли вытащили кусок старого зимнего кладбища. Камень под ногами посерел, в воздух поднялась тонкая пыль. Это была чистая смерть — не в виде атаки, а в качестве поля.

— Интересно, — признал я.

Я сделал шаг.

Камень под моим ботинком треснул, словно не выдержал веса. Это была иллюзия — или точнее, попытка заставить тело поверить, что оно слабеет. Магия смерти любит внушение.

Огонь внутри зарычал, как пёс, увидевший чужака.

Я ответил тем же. Внутренний жар разлился по мышцам, по костям. Иллюзия ломкости рассыпалась. Камень стал просто камнем.

— Так и будем мериться игрушками, или начнём по-настоящему? — поинтересовался я.

Он стиснул зубы и бросился вновь.

Теперь удары стали жёстче. Клинок, покрытый рунами, при каждом касании пытался откусить кусок моей силы. Но огонь был против. Он не просто блокировал удары — он внедрялся в трещины между рунами, выжигал символы, менял структуру самой магии.

Некромант это почувствовал.

— Что ты такое? — наконец сорвалось у него.

— Настроение, — ответил я и, поймав момент, ушёл с линии удара.

Он попытался поймать меня на встречном выпаде, но я уже был сбоку.

Усиление, шаг, разворот корпуса — и мой клинок оказался у его шеи.

— Первый раунд, — сказал я тихо. — Завершается твоей смертью.

Он попытался отпрянуть, но поздно.

Я рубанул.

Клинок прошёл через шею легко. Не как по маслу — как по сухой ветке. Пламя облизнуло плоть, кость, магию смерти, которая пыталась держать всё это вместе. Голова отлетела в сторону, крутанулась в воздухе и упала на песок.

Тело ещё секунду стояло, потом беззвучно рухнуло.

Гончие, которые до этого маячили неподалёку, замерли. Одна из них — та, что я заметил самой нервной, — качнулась и вдруг, как будто кто-то выдернул из неё ось, сложилась пополам и осталась лежать.

— Минус один, — сказал я. — В обоих смыслах.

Огонь внутри одобрительно хмыкнул.

Я постоял над телом некроманта, ожидая, что будет дальше. Мой опыт уже подсказывал, что на этом всё не закончится.

Не ошибся.

Через пару секунд вокруг его корпуса начала собираться тьма. Не такая, как у простых магов — гуще, вязче. Она ползла не сверху, а снизу, из-под земли, словно кто-то вытягивал его откуда-то ещё.

Тело дёрнулось, хрустнуло, и… встало.

Голова уже лежала на песке в двух шагах. Тело пошатнулось, повернулось, шагнуло, наклонилось, подняло её и… приложило обратно к шее.

Короткая вспышка серой магии — шов исчез.

Некромант выпрямился. С лица его исчезла прежняя уверенность. Теперь там была холодная ярость и то самое чувство, которое я терпеть не мог — уверенность в собственной неумираемости.

— Первый, — сказал он.

— Один - ноль — согласился я. — Счёт пошёл.

Гончие за его спиной глухо зарычали.