Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1721 из 2266

Я поднял руку, выплеснул пламя и, провернув запястье, уплотнил его в диск — раскалённый, ярко-оранжевый, с тонким чёрным ободком по краю. Почувствовал его вес — тяжёлый, больше металла, чем огня.

Вдох.

Выдох.

Метнул.

Диск ушёл точно в лоб существа.

Время на миг растянулось.

Диск, вращаясь, ударил ровно в центр лобной кости. Вспышка — жар, сноп искр. Запах обожжённого чего-то, напоминающего старые кости.

А затем — результат.

На голове гончей проступила тёмная полоса. Не разрез. Не трещина.

Полоса.

Как будто кто-то провёл по ней раскалённой ложкой.

Существо даже не отшатнулось. Только слегка качнуло мордой, словно от назойливой мухи, и издало длинный, глухой звук, напоминающий смесь рыка и боли. Или раздражения.

Потом оно сделало то, что мне точно не понравилось.

Оно наклонило голову, упёрлось челюстями в край расщелины — и начало грызть камень.

Не скрести.

Не царапать.

А именно грызть, с той же уверенностью, с какой обычная собака грызёт сухую палку.

Камень трещал, откалывался кусками. Пыль летела мне в лицо, огромные фрагменты выпадали на песок. Проход стремительно расширялся. У гончей от природы невероятная сила челюстей, а усиленная магией смерти — просто абсурдная.

И да — ей это удавалось. Расщелина увеличивалась на глазах.

— Ну конечно… — произнёс я вслух. — Зачем же вести себя, как нормальные монстры. Нормальные бы застряли.

Гончая рыкнула так, будто поняла.

Сзади послышались голоса других тварей: сухой топот, короткие вибрации. Они приближались к проходу — не толпясь, но явно готовясь к тому, что первая прорвётся.

Огонь внутри меня сверкнул, требуя:

«Дай. Сейчас. Выйдем и разорвём».

— Угу, — хмыкнул я. — Конечно. Всю пятёрку сразу. Отличный план, что я могу сказать.

Огонь зашипел от возмущения.

— Потом, — сказал я, медленно отходя назад. — Сначала — разведка. Потом — драка. Мы же не совсем идиоты. Ну… чаще всего.

Гончая выгрызла ещё один слой породы. Проход уже был достаточно широк, чтобы её голова пролезла дальше. А за головой, при должном упорстве, пролезает всё остальное.

Пока они не решили, что проще обойти и искать другой вход, я должен был уйти глубже.

Я сделал шаг назад. Ещё один.

Тоннель уходил в темноту.

Легко, неожиданно легко.

Слишком легко.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Пещера, полный набор сюрпризов и пять тварей за спиной. Отличный день.

Огонь внутри довольно заурчал: «Будет весело».

— Вот именно, — вздохнул я. — Вот это меня и пугает.

Я развернулся и пошёл глубже, оставляя за собой гул раскалываемого камня и приближающийся хрип гончих.

Пустыня осталась позади.

Впереди — неизвестность.

И, как обычно, ни одного шанса на нормальный день.

Тоннель оказался не самым гостеприимным местом для прогулки.

Сначала всё было почти уютно — если под уютом понимать щель идеально подходящую под ширину плеч, где камень с обеих сторон норовит содрать кожу до кости. Через пару десятков шагов стены начали расходиться, и трещина превратилась в нормальный ход. Ну, как нормальный… По меркам этого круга.

Песок довольно быстро закончился. Под ногами пошла тёмная порода — гладкая, будто её не просто выдолбили, а кто-то долго и старательно вылизывал. Камень местами блестел, как стекло, местами был матовым, но одинаково неприятным: ступаешь — и чувствуешь, что он слишком однородный. Ни трещин, ни сколов, будто тоннель выращивали, а не вырубали.

Ход уходил вниз под плавным углом. Не обрыв — так, настойчивая горка. Через несколько минут спуска я поймал себя на том, что плечи напряглись сильнее обычного.