Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 1717 из 2266

Кто-то наконец вспомнил про ворота. В створках что-то загрохотало, цепи протянулись, тяжёлый обсидиановый проём медленно пополз вверх. Я, если честно, пару секунд всерьёз подумал, что они сейчас наоборот всё закроют и начнут по мне стрелять. Но нет — любопытство, похоже, победило инстинкт самосохранения.

— Не стреляйте, я свой! — крикнул я на всякий случай. — Ну, относительно свой.

— Это пока спорный вопрос, — донёсся сверху сухой голос Веля.

Я усмехнулся и шагнул под арку.

Внутри было прохладнее. Тень стены отрезала мне солнце, которое всё-таки здесь было, пустыня осталась снаружи. И как я пропустил рассвет? Магические сигналы тьмы и смерти, вплетённые в камень, ощутимо шевельнулись, когда я перешёл черту. Одна из плетей смерила кристалл почти так же недовольным взглядом, как и маги на стенах.

Встретили меня… странно. Не толпой, не строем — скорее, как встречают непонятный предмет, который кто-то занёс в дом и поставил посреди кухни. Маги смерти — сёрые, усталые, с осыпающейся пылью на плащах — стояли полукругом. Маги тьмы — чуть за ними, почти сливаясь с тенью. Вель расположился чуть ближе к воротам. Нерисса — рядом, но так, чтобы всегда можно было отойти на шаг и спрятаться за чужую спину, если что.

И тишина.

Такая, когда слышно, как где-то далеко по стенам бегают старые заклинания.

— Я вернулся, — сообщил я, словно это не было очевидно. — С сувениром.

Никто не засмеялся. Даже вежливо.

Маэтор вышел вперёд. Лицо у него было таким, словно ему только что сообщили, что все его расчёты по снижению аварийности мира официально признаны шуткой. Он смотрел не на меня — на кристалл.

— Это… — начал он.

— Не торопись, — посоветовал я. — Ещё не поздно сделать вид, что ничего не видишь.

— Ты. Что сделал? — спросил он уже нормальным голосом, без вступления.

Я невинно пожал плечами.

— Тренировочку. — Чуть переставил ноги, чтобы кристалл не тянул запястья. — Гигант просил передать привет. Не справился с нагрузкой.

По гарнизону прошёл тихий, нервный смешок — один, короткий, и тут же затих. Лирсен зажмурился, словно от громкой вспышки. Нерисса выругалась сквозь зубы. Кто-то сзади тихо, почти шёпотом, сказал:

— Он с ума сошёл.

— А он был в нём когда-нибудь? — отозвался другой голос.

Вель, между тем, просто моргал. Смотрел по очереди то на меня, то на кристалл, то на следы каменной пыли на моём плече.

— Ты… — он чуть запнулся, подбирая приличное слово, — серьёзно?

— Если ты спрашиваешь, убил ли я стража, — уточнил я, — да. Если спрашиваешь, был ли у меня план на потом — нет. Но я в процессе.

Маэтор схватился за голову обеими руками. Пальцы, измазанные в костяной пыли, оставили белёсые полосы на висках.

— Это сердце стража, — выдохнул он. — Ты… ты его вырезал?

— На выбор у меня не было много вариантов, — честно ответил я. — Лежать под ним мне показалось менее перспективным.

Лирсен наконец разлепил губы:

— Ты понимаешь вообще, что ты сделал?! — Голос у него сорвался выше обычного. — Стражи — часть защитного механизма круга! Они якорят структуру, они держат поле смерти, они…

— Они ходят и смотрят сверху на всех, как на мусор, — перебил я. — Да, в курсе.

Маэтор шагнул ближе, словно хотел забрать кристалл из моих рук. В последний момент одёрнул себя и остановился на расстоянии вытянутой руки, но пальцы всё равно тянулись, как у ребёнка к опасной игрушке.

— Архимаги смерти используют их как маяки и резервуары энергии, — сказал он уже тем тоном, каким обычно зачитывают приговор. — По этим кристаллам они следят за состоянием круга. Они питают этим плоть и магию. Они… — он судорожно вдохнул. — Убийство стража — это… это…

— Смертный приговор, — спокойно договорил за него Вель. — Для того, кто убил. И для тех, кто его прикрывает.

Тишина, и так густая, стала ещё плотнее. Кто-то сзади вздохнул так, будто ему в грудь положили кирпич.

— За такими, как ты, — продолжал Вель, не отводя взгляда, — приходят гончие. Охотники архимагов. Они идут по следу, по всплеску, по запаху этой силы. И когда они найдут тебя… — он чуть развёл руками, — они не станут разбираться, чем мы виноваты. Они просто сметут всё, что стоит рядом.

— Ты привёл смерть к нашим воротам, — тихо, но очень чётко сказал Маэтор.

Я посмотрел на него, потом на кристалл, потом поднял голову вверх, будто пытался разглядеть, не бегут ли уже по небу чьи-нибудь любимые гончие.

Небо было спокойно. Пока.

— Вы серьёзно думали, что проживёте тут вечно? — спросил я. — Сидя в крепости, пока вам с центрального склада периодически сбрасывают новый мусор в виде неудачной нежити?

— Мы думали, — процедил Лирсен, — что хотя бы сегодня нас не убьют.

— И вот как всё испортилось, — вздохнул я. — Да, понимаю.

Вель посмотрел на меня пристальнее.

— Ты мог оставить его в пустыне, — заметил он. — Убить — уже было бы проблемой. Но вырезать сердце… и принести в крепость… Это что-то новое даже для огневиков.

— В пустыне его бы всё равно нашли, — пожал я плечами. — Или подняли, или забрали. Там он явно не лежал бы тихо до скончания века. А так… — я качнул кристалл, и тот ответил тяжёлым гулом, — у меня хотя бы есть шанс решить, куда эту штуку деть.

— У тебя есть один шанс, — холодно сказал Маэтор. — Уйти.

Слова повисли между нами, как кусок льда.

— Конкретней? — уточнил я. — Чтобы не было недопониманий.

— Мы не можем держать в крепости того, кто привлекает к себе гончих, — объяснил Вель уже мягче, но ничего по сути не меняя. — Ты — маяк. Тебя не просто почувствуют, тебя увидят. Мы слишком малочисленны, чтобы пережить удар архимагов. Даже их слуг. Поэтому у тебя два варианта.

Он поднял два пальца.

— Первый: ты уходишь с кристаллом. Сейчас же. Как можно дальше. И стараешься не умирать у нас на глазах, чтобы по твоему трупу потом не нашли и нас.

— Вежливо, — кивнул я. — Второй?

— Второй: ты уносишь кристалл далеко. Насколько сможешь. Прячешь его, бросаешь, зарываешь в песок — как хочешь. И возвращаешься без него. Тогда, может быть, гончие ограничатся пустыней и не придут к нашей стене.

— «Может быть» — звучит ободряюще, — пробормотал я.

Маэтор сжал зубы так, что на скулах заходили жилы.