Страница 1709 из 2266
Этот дым рванулся ко мне, но тут уже включился инстинкт: я не дал ему в меня войти, а подхватил огнём, как ветром, и отпихнул в сторону, где его тут же накрыло серой волной Маэтора.
— Не трогай чёрный дым, — донёсся его голос. — Это остаточная смерть. Она ищет хозяина.
— Пусть ищет подальше от меня, — буркнул я и разрубил ещё одного.
Мертвые лезли упорно. «Пепельные громилы» пытались подвинуть трупы, чтобы использовать их как лестницы. «Бегуны» бросались впереди, отвлекая, и, хотя их убивали быстро, пара успевала забраться к самому основанию стены. «Складчатые» вообще не обращали внимания ни на огонь, ни на плети — только ползли к камню.
Я поймал себя на том, что улыбаюсь.
Не потому что нравилось то, что вижу — это зрелище в здравом уме вряд ли кому-то понравится. Но внутри было странно легко. Всё предельно понятно: есть «они», есть «мы», есть линия, которую нужно держать. Никаких политиков, никаких интриг, никаких «мы потом обсудим». Есть цель — сжечь как можно больше вражеского хлама.
Огонь внутри радостно поддакивал: да, да, именно так.
— Не начинай, — тихо сказал я ему. — Ты — инструмент, а не командир.
Ответом стал лишь привычный жар под рёбрами. Но меня от этого почему-то ещё больше развеселило.
Я сделал шаг вперёд и улыбнулся ближайшему «громиле». Тот попытался дать мне по голове костяной лапой. Я ушёл под удар, подсел, врезал снизу клинком в область между пластинами. Пламя вошло, как в сухую щепу. Мертвец дёрнулся, посыпался, и на меня рухнула половина его туловища.
Пришлось вывернуться, иначе придавило бы всерьёз. Я вывалился из-под туши, весь в пепле, кашлянул и спросил у песка под ногами:
— Ну что, красавец, тебе нормально там? Или тоже по морде дать?
Песок, естественно, промолчал. Зато слева кто-то нервно хохотнул. Один из погребальных мастеров, молодой ещё, с жидкой бородкой, стоял метрах в пяти и пытался одновременно держать заклинание и смотреть на меня.
— Ты… — начал он и осёкся.
— Я — временный инструмент, — подсказал я. — Не волнуйся, тебя не попрошу о помощи.
Он дёрнулся, послал куда-то в сторону волну разложения, и наш разговор временно закончился.
Волна нежити, между тем, начала сдавать.
Это было заметно даже без магического зрения: напор ослаб, «бегуны» стали попадаться реже, а «громилы» чаще останавливались, прежде чем идти вперёд. Некоторые вообще разворачивались и пытались уйти назад, но их сзади толкали те, кто ещё не успел получить свою порцию огня или смерти.
Со стены прилетела сухая команда:
— Верхнюю линию вниз! Закрываем остатки!
Кромешники убрали дальние иллюзии и теперь били плетьми по тем, кто пробился ближе. Погребальные мастера переориентировались на точечные удары — добивали тех, кто ещё шевелился, но уже не представлял большой угрозы. Вель, как и раньше, никуда не делся — стоял на краю рва, не вмешиваясь, только отслеживая, где я, где самые плотные участки.
Кто-то сверху бросил кости:
— Вон там! Слева прорыв!
Я резко обернулся. Слева, за кучей обугленных тел, действительно прорывалась связка «бегунов» — пятеро, может шестеро. Их пытались сбить плетью, но те переламывались в воздухе, словно натыкаясь на невидимую преграду.
— Я займусь, — бросил я и рванул.
Здесь усиление работало почти на пределе. Без воздуха, без поддержки земли — только мышцы, связки и привычка к неправильным прыжкам. Я буквально вырвал себя из точки, перескочил через два трупа, врезался плечом в первого «бегуна» — тот разлетелся на куски. Двоих следующих нарезал клинком, так что от них остались только горящие позвоночники.
Последний успел дотянуться до основания стены. Кость цепанула камень — и я видел, как «складчатый», прятавшийся в тени, тянется к трещине. Если бы он смог закрепиться, потом пришлось бы его выкуривать по кускам.
— Даже не думай, — сказал я.