Страница 169 из 2266
— Калька с английского, public relations или сокращенно PR, «пиар» по-русски значит — выстраивание взаимоотношений коммерческой организации (ну то есть в нашем случае НПО «Политеха») с общественными и государственными организациями. Цель всего это добра — выстраивание благоприятного имиджа (видя в аниных глазах недопонимание, поправился), ну образа, значит, в глазах этой самой общественности и госструктур.
— А если без этих страшных терминов? — попросила Анюта.
— А если без них, то это беседы с корреспондентами или представителями госорганов-газет-журналов-тв (да-да, телевидение обязательно будет) или тупо выдача им подготовленных материалов о деятельности нашей организации. Отсюда следует что? Правильно, работник этого пи-ара должен а)иметь привлекательную внешность, б)обладать хорошо подвешенным языком и в)уметь быстро реагировать на изменяющуюся обстановку и разруливать неприятные события, буде таковые возникнут… приятные события тоже надо уметь подать вовремя и с нужным акцентом.
— Сложно как-то… — задумалась она, — думаешь, я справлюсь?
— Ерунда, не бери в голову, научишься… а если что, я помогу. Поехали отсюда, а то на нас люди уже нездоровое внимание начали обращать, — сказал я и потащил ее за рукав вниз по лестнице.
Поехали мы недалеко, все в тот же пятый корпус, там Аня ушла заниматься (семинар по истпарту у нее был — сказал на дорожку, чтоб передавала привет участникам 6-й партконференции в городе Праге, которую они сейчас коллективно прорабатывали), а я опять подался к своим баранам. К декану Петровичу то есть. Он меня обрадовал, что одна из строительных бригад на шестом корпусе оперативно переподчиняется НПО «Политех», то есть конкретно мне, езжай и ставь задачу, мол. И еще он сказал, что своей бухгалтерии у нас пока нет и не скоро предвидится, так что через нашу работать будете, вам открыт лимит на… (он полистал бумажки на столе) на полтора миллиона рублей, платежки будешь подписывать ты и наш главбух Мария Федоровна, познакомься кстати, она в первом корпусе сидит, в том крыле, которое мы с тобой от пожара спасли…
Видя склонность Петровича к вечеру воспоминаний, быстренько откланялся и для начала сбегал к главбухше — оказалась это довольно раздобревшая женщина в глубоком бальзаковском возрасте, мы с ней, впрочем, быстро нашли общий язык, помогла шоколадка Сормовской кондитерской фабрики, я ее в ларьке на первом этаже заблаговременно закупил.
А потом был снова шестой корпус и довольно напряженная беседа с прорабом той строй-бригады — хитрым он сука оказался и скользким, как только что пойманная рыба. Но ничего, родной, мне и не с такими приходилось работать, так что поймаем мы и тебя на крючок. Для начал договорился хотя бы насчет дверей — чтоб входные двери в корпус стояли через 2 дня, а не будут, пеняй, гнида, на себя, понял?
Ну а дальше нашел Анюту и мы с ней домой отправились. Когда она жарила на сковородке камбалу, мне неожиданно пришла в голову одна мысль и я начал ее думать.
— Слушай, подруга, а как у тебя с актерскими способностями, имеются они или что?
Аня немного подумала, не забывая переворачивать рыбу вверх дном, и ответила буквально следующее:
— Никогда не задумывалась над этим… а чего это ты спрашиваешь?
— Да вот, есть одна задача, думаю, годишься ты для нее или нет… давай тест-драйв что ли проведем? — и опережая ее вопрос, сам пояснил, — тест-драйв это в буквальном переводе «пробный заезд», а если смотреть более широко, то проверка возможностей/способностей кого-либо в экстремальном режиме. Готова? Выключай свою рыбу, по-моему она готова, и пошли в комнату, я тебе вводную дам.
— Как будет угодно моему гос… товарищу, — поклонилась она мне и выключила плиту.
Мы перешли в комнату и я начал:
— Значит так… мы с тобой женаты много лет, я тебе надоел хуже горькой редьки, а у тебя стервозный характер и ты регулярно устраиваешь мне сцены. Давай, приступай…
— Мне для этого надо подготовиться, — опять же с легким поклоном ответила Аня, — бигуди у тебя тут где-нибудь есть?
— Вон там за занавеской по-моему было что-то такое, — сказал я. И она ушла сначала за занавеску, потом в ванную… что она там делала, я не знаю, но результат получился впечатляющим — вышла она оттуда с накрученными вкривь и вкось бигудями, с намалеванным здоровенным фингалом под одним глазом, с синюшными веками и общей, так сказать, перекошенностью физиономии в сторону. Страшненькое зрелище было, да.
— И ты тоже мне подыгрывай, — сказала она, — возьми что ли бутылку какую в руку и еще это… ширинку расстегни для пущего эффекта.
Нашел пустую бутылку из-под подсолнечного масла, ширинку расстегнул, сижу-жду.
— Явился-не запылился, муженек, — с ядовитыми интонациями в голосе начала наконец представление Аня.
— А чего сразу запылился-то? — плаксивым голосом подыграл ей я, — после смены с устатку маненечко… на Пьяном углу с напарником, чего сразу скандалить-то?
— Молчи, алкаш! — повысила обороты она. — Кажный божий день глаза заливаешь, скотина! Говорила мне мама… (мама? — удивленно уточнил я), папа то есть говорил, не связывайся ты с этим неудачником, не послушала я его. Ты ж мне всю жизнь испортил, гад ползучий! Ты ж всю мою молодость испоганил, мерзавец! Ты ж всю красоту мою украл своими ручками погаными! А ну быстро встал с дивана!
Я молча поднялся. Аня вытащила из-за спины вторую руку, в которой была зажата мокрая тряпка и врезала ей со всей силы мне по баклану.
— Пошел на кухню, алконавт, посиди там, пока я тут все приберу. Быстро, я тебе сказала! Бегом!
На этом месте я не выдержал и повалил Анюту на диван… секс у нас был бурным и продолжительным, да, я кончил два раз подряд, она один, но этот раз был кажется множественным, секунд 15–20 продолжался, я даже испугался.
— Ну что, — сказала она через полчаса примерно, — гожусь я в актрисы?
— Да, — задумчиво ответил я, — на 100 %… очень глубокое вживание в образ, даже страшно временами становилось… такое сложно придумать, наверно видела такие сцены не раз?
— Видела конечно, в нашем подъезде в каждой второй квартире примерно такие сцены случались, вот и вжилась. Я рада, что угодила своему госп… товарищу, — с легким поклоном ответила она и тут же продолжила, — слушай, я все равно до сих пор не верю во все, что за последние два дня со мной случилось… это просто сказка какая-то.
— Морозко? — уточнил я.
— Не, скорее «Царевна-лягушка»…