Страница 111 из 2266
В полчаса я уложился — больших деликатесов конечно в нашей торговле сейчас достать было очень трудно, но уж хлеб-молочные продукты-сыр-конфетки лежали достаточно свободно, а чай с кофе у него наверно должны были остаться, решил я. Курицу еще прихватил (страшная синяя птица, ладно что ощипанная хотя бы) и картошки, может суп сварит. Подкатил строго вовремя, как раз Игоревич закончил бумажные дела и стоял уже переодетый с пакетом, где видимо его больничные вещи были складированы.
— О, привет, Игоревич, — весело сказал я, — хорошо выглядишь, а это Анюта, познакомься вот.
— Уже, — ответил он, — познакомились. — И незаметно показал мне большой палец, мол свезло тебе, Сергуня, а я в ответ скорчил физиономию, долженствующую означать, что сам это знаю.
— Ну поехали тогда, раз все познакомились, чо тут торчать-то, — сказал я и мы дружно вышли из осточертевшего приемного покоя на улицу. Игоревич вперед сел, женщины без особых возражений назад. До его дома тут недалеко было, докатили в момент, потом поднялись все вместе в квартиру, я прихватил сумку с едой.
— Ну заходите, раз пришли, — сказал он, открывая дверь, внутри оказалась стандартная-престандартная хрущоба-двушка с совмещенным санузлом, кухней в 4,5 метра и широченным проемом между коридором и залом (вот никогда не мог понять, зачем его такой впихнули авторы проекта хрущоб-двушек, чтобы очень широкие люди проходили что ли?). Единственная особенность квартиры заключалась в отдельном входе во вторую комнату — туда не через зал надо было проходить, а сбоку по длинному такому коридорчику, обычно-то здесь кладовка размещалась, а тут значит ее переделали под коридор. Ну чо, так даже лучше, если допустим больше народу живет, чем двое.
Ну и пыльно конечно тут было, все-таки две недели никого не было. Игоревич засмущался, но мама его быстро построила, нашла тряпку и начала что-то там протирать. Я выложил продукты на кухонный стол, посмотрел, чего там в холодильнике, половину надо бы выбросить, и сказал в пространство:
— Ну если тут все в порядке, мы пожалуй пойдем с Анютой, ладно?
— Дада, — поддакнула мама, — идите уж, а мы тут пока приберемся, да сварить надо суп какой человеку. — Игоревич согласно кивнул. Ну и хорошо.
— Да, чуть не забыл, — вспомнил в пороге я, вечером включите программу Время, говорят там нас с Анютой покажут.
— Знаешь, — сказал я Анюте, когда мы вышли на улицу, — у меня такое мнение, что мама скоро переберется сюда на постоянку.
— Знаешь, — эхом ответила она, — у меня аналогичное мнение.
— Ну и что из этого следует?
— Что?
— А то, что ты можешь свободно перебираться ко мне — я походу один остаюсь в своей комнате-то на Кирова…
— Уж больно ты быстрый, — хитро прищурившись, ответила она, — я тебя еще своей семье не представила например.
— Так представь, в чем проблема-то? Можно хоть щас…
— Не, щас не выйдет, отец во вторую смену работает, может завтра?
— Завтра мы все на хоккей идем, — напомнил я, — значит в среду?
— Угу, в среду.
— Напомни мне пожалуйста об этом завтра и уточни, что купить твоим родителям, неудобно без подарков идти. Ну тогда до утра, родная? Не забудь программу Время включить.
Поцеловал Анюту в щечку, а сам вернулся в свой двор. Приключений на этот раз никаких не случилось, до своей комнаты добрался спокойно, сварганил яичницу, а тут и 21.00 уже на часах, пора. Ну чего, среди множества сюжетов из других городов на тему, как народ радуется новой Конституции, был и тот самый, из политеховского актового зала — мои две фразы оставили, что я Сергей и что горжусь, и еще показали один куплет Домового с Инкой, солирующей голосом, и Анютой, главной в ритм-группе. По-моему неплохо все получилось.
Свалившуюся на нас славу я почувствовал через 30 секунд после окончания сюжета — в мою комнату приперлась вся семья Усиковых с выражением самых дружеских чувств и расспросами, как это меня угораздило. А потом еще и дядя Федор приковылял, а за ним и Андрюха с Вовчиком в дверь позвонили. Битый час рассказывал, как оно там все произошло и почему именно я там оказался. Порадовался в первый раз, что телефона нет, а то бы еще и по нему пришлось объясняться. Ну к 11 часам вроде все успокоилось.
Утром заехал, сами понимаете за кем, ну что, спрашиваю, как свалившаяся слава, не давит?
— О чем ты? — удивленно отвечает она.
— О программе Время, меня вчера до 11 часов народ поздравлял и расспрашивал.
— А я об этом забыла и сразу спать легла, ну давай рассказывай, что там было.
Рассказал, чо… красок не пожалел, целый тюбик выдавил в общей сложности. Анюта слушала открыв рот и только ахала в некоторых местах.
— В общем и целом готовься, дорогая, к тяжелой жизни медийной личности. Прямо через полчаса она и начнется, жизнь эта, как подъедем к 5 корпусу.
— А что такое медийная личность? — робко спросила она… Анюта и робко, эти два слова вместе звучит достаточно дико, но тем не менее.
— От английского «масс-медиа», средства массовой информации — ну там газеты, журналы, радио, телевидение (мысленно еще добавил интернет), те, кто туда попал, считаются медийными лицами… ну или рожами, это уж как повезет. Журналы тебя, надеюсь, впереди ждут, знаешь, такие глянцевые есть, с красотками на обложке.
Анюта продолжила переваривать информацию и временно выключилась из сети, я тоже замолчал. Подъехали к нашему пятому корпусу. Сильно большого интереса к нам я в общем и целом не заметил, но таращились многие, пытаясь видимо вспомнить, откуда наши лица им знакомы, а прямо вот подошла и спросила, не мы ли это вчера в телевизоре были, всего пара человек. Ну и ладушки, нам еще учиться и учиться.