Страница 22 из 81
— Они говорили про работный дом, — прошептала она.
— Работный дом? — повторила я. Понятия не имею о чем они, но выражение лица Мадлен мне не понравилось — Что это такое?
Теренс помрачнел ещё сильнее.
— Это ужасное место, — объяснил он. — Там люди работают с магической рудой. Её добывают и обрабатывают. Но она… она отравляет. Все, кто там работает, быстро заболевают и умирают.
Я содрогнулась. На ум почему-то пришли урановые рудники и каторга.
— Они сказали, что если маман не сможет заплатить, то нас отдадут в услужение одному из заимодавцев. На двадцать четыре года. - окончательно добил меня Теренс.
— Они хотят забрать вас? —пораженно спросила я, глядя на детей.
Мальчик медленно кивнул.
Хотя, чего ты ожидала? Что о детях позаботится государство пока ты будешь умирать на рудниках?
Но услужение не лучше.
На двадцать четыре года. Слова отдались гулом в моей голове. Это даже хуже, чем работный дом — рабство на всю жизнь.
В этот момент Теренс потянулся к столу и взял в руки конверт. Его пальцы слегка дрожали, когда он протянул его мне.
— Они оставили это, — тихо сказал он. — Сказали, что это решение суда.
Я взяла конверт, но едва мои пальцы коснулись его, как он рассыпался на мелкие кусочки, которые зависли в воздухе. Я резко отдёрнула руку, испуганно глядя на это зрелище.
— Что это? — выдохнула я.
— Маг-вестник, — пояснила Мадлен, всё ещё не поднимая головы. — Он рассказывает, что написано в решении.
Кусочки бумаги начали светиться мягким голубым светом, и из них раздался глубокий, безэмоциональный голос:
— Госпожа Элеонора Абигейл Кларенс. За задолженность в размере пятидесяти тысяч золотых вы приговариваетесь к семи годам работы в работном доме. Все ваше имущество подлежит конфискации и идёт в счёт уплаты долгов. Дети, находящиеся под вашим попечением, переходят в услужение к заимодавцам. Приговор вступает в силу в течение двадцати четырёх часов, если задолженность не будет погашена или ваше финансовое положение не изменится.
С этими словами свет погас, а остатки конверта растворились в воздухе. Тишина накрыла комнату, тяжёлая, как одеяло из свинца.
— Они… — прошептала я, голос дрожал от гнева и ужаса. — Это ужасно!
Мадлен сжалась в комочек, а Теренс просто опустил голову, его плечи безвольно обвисли.
Что... Что же делать!
Мысли заскакали испуганным оленем из стороны в сторону. Хотелось бросится в спальню и пересчитать платья, чтобы понять, что я смогу за них выручить. Копейки, но может смогу договорится, хотя....
Черт! Платья забрали! Нужно перепроверить, но я просто уверенна, что ничего не осталось.
А что если работа? Но где? Мне даже продавать продукты не хотели. Да и судя по указанной суме я и за сто лет не отработаю эти деньги. Думай, Яся, думай.
- Можно использовать дар - вдруг тихо сказала Мадлен врываясь в мои лихорадочные размышления - Мама всегда говорила, что он всегда поможет в безвыходной ситуации.