Страница 14 из 81
— То есть… — я сделала паузу, чтобы собраться с мыслями. — Это были последние яйца?
Теренс кивнул, опустив голову ещё ниже.
— Ясно, — протянула я, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжимается. — А откуда они вообще?
Он снова замялся, стиснул вилку в руке, словно пытался удержаться от побега, и наконец ответил, не поднимая головы:
— Я их… одолжил.
Я подняла бровь, но постаралась сохранить спокойствие.
— Одолжил? У соседей?
Он кивнул ещё раз, лицо его покраснело до ушей.
— Только два, мадам. Одно для маман… и одно для Мадлен.
Эти слова поразили меня до глубины души. Голод — вот что заставило этого благородного ребёнка переступить черту. Но даже в этом он думал не о себе. Два яйца ни больше, ни меньше. Одно для матери, которая никогда о нём не заботилась, и одно для сестры, которую он всегда оберегал.
— Как давно ты это делаешь? — мой голос стал мягче, но внутри уже клокотала ярость.
— Месяц, — выдохнул он. — С тех пор как… как маман продала большое зеркало из зала.
— Продала зеркало? — переспросила я, с трудом удерживаясь от гневного возгласа.
Теренс сжался в комочек, но всё же продолжил:
— После этого у нас совсем ничего не осталось. Маман не готовила. Мадлен плакала, а я… я не знал, что делать.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, стараясь унять нахлынувшую волну эмоций.
— Теренс, — сказала я тихо, наклоняясь к нему. — Ты… больше так не делай, хорошо? Мы найдём выход.
Он поднял на меня глаза, полные недоумения и тревоги.
— Но… мадам, если вы голодны, я…
— Нет, — я мягко прервала его. — Я взрослый человек. Это моя ответственность, а не твоя.
Мальчик замер, в его глазах мелькнуло что-то вроде облегчения, но и неуверенность оставалась. Я встала, посмотрела на него сверху вниз и твёрдо добавила:
— Мы всё исправим. И, обещаю, ты больше никогда не будешь воровать ради еды.
Он кивнул, но молчал, а я мысленно составляла план. В первую очередь нужно было найти хоть какие-то запасы или средства. Если их нет (а судя по всему так и есть) — придётся идти к соседям и попытаться продать, что-то из вещей Элеоноры.
Но одно я знаю наверняка. Голод в этом доме закончится сегодня.