Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 7 из 11

Глава 4. Прода от 11.02.2024

— Анита? – В один голос повторили мы с Вилмой.

Такого поворота мы не ожидали.

— Да, пробовала на нем какой-то заговор. Так, ради забавы, как потом выяснилось. Она сама ему сказала, представляете?

— Это ужасно! – Я шагнула к Дамиану. – Сейчас с твоим другом все хорошо? Ему удалось снять чары?

— Да. Но с тех пор у меня будто мозг отключается, когда слышу про любовную магию.

Я посмотрела на него иными глазами. Этот страх больше не владеть собственными разумом и чувствами мешал здраво мыслить, заставлял совершать странные и необъяснимые действия. Страх умеет делать так, что ты становишься его рабом, равно как и магия.

— В общем, теперь, Розалия, ты понимаешь, почему я так себя вел, – сказал Дамиан. – Я еще раз прошу у тебя прощения. Доброго вечера!

Он стремительно вышел. Наверное, его смущало сочувствие в наших с Вилмой глазах, но мы ничего не могли с собой поделать. Оставаясь под впечатлением, обсуждали все до поздней ночи. Анита Лэнг открылась нам совсем с другой, неприглядной стороны. Но если мы думали, что все ее козни остались позади, то сильно ошиблись, потому что на следующий день нас ждал неприятный сюрприз.

С утра все вокруг перешептывались и странно косились в мою сторону, а к обеду я узнала причину. Оказывается, со слов все той же Аниты, я таки приворожила Дамиана Атталя. Находясь под любовными чарами, заставила его при всех унизить Лору и саму Аниту, когда как изготовленный мною амулет оказался попросту пустышкой. Эту ужасную сплетню лживая эрис Лэнг пустила по всей академии, подводя меня под настоящую травлю.

Когда слухи дошли до меня, я сначала растерялась, затем разозлилась, потом впала в отчаяние и, наконец, снова разозлилась, решив пойти и разобраться с Анитой. Вилма не могла меня остановить, но на ее счастье нам встретился Дамиан. До него тоже дошли сплетни, только выглядел он больше озадаченным, чем злым.

— Ты ничего не решишь разговором с Анитой, – пытался убедить меня боевик.– Это будет выглядеть, как оправдание. К тому же, она точно сделает так, чтобы рядом с вами оказалось как можно больше свидетелей. Ты правда этого хочешь?

— Мне все равно. Я должна поставить ее на место.

— Ну понятно.

Вздохнув, Дамиан легко, словно перышко, забросил меня на плечо и понес в неизвестном направлении.

— Ты что делаешь? Поставь меня! Слышишь? Атталь, ты гад!

Я молотила кулачками по его широченной спине, но он будто не обращал на это внимания.

— Ты мне еще спасибо скажешь, Гайер.

На ноги Дамиан меня поставил только тогда, когда мы оказались в нашей с Вилмой комнате. Подруга, между прочим, молча шла рядом, пока боевик нес меня на плече. Ну ничего, я еще это ей припомню.

— Теперь ты можешь успокоиться и послушать? – спросил Дамиан.

Они с Вилмой наблюдали за тем, как я мечусь по комнате.

— Как тут успокоиться? Эта гадина ходит и распускает обо мне слухи! – Внутри все так и клокотало. – Нужно что-то сделать. Может, я снова тебя поцелую? При всех. Что скажешь?

В глазах Дамиана вспыхнуло удивление, которое быстро сменилось странным огоньком.

— И что даст этот поцелуй? – не понимала Вилма.

— Ну как же. Приворожила поцелуем, отворожила тоже поцелуем. И все успокоятся.

— Пожалуйста, Роз, успокойся, – взмолилась подруга. – Твоя эмоциональность всегда все портит.

— А у меня идея получше, – сказал Дамиан, хитро поглядывая на меня. – Давай подыграем Аните.

Вот я знала, что никаких хороших идей у него быть не может.

— Она ждет, что мы начнем доказывать ее ложь, – продолжал он, – опровергать приворот и все такое. А мы наоборот сыграем влюбленную пару.

Я смотрела на него и не понимала, серьезно он это все или шутит.

— Атталь, у тебя с головой все в порядке?

— Вполне. А ты, кажется, испугалась.

На его лице заиграла хищная улыбка.

— Ничего я не испугалась.

Почувствовала, как предательски залились румянцем щеки. Дамиан это тоже заметил.

— Ты так мило смущаешься, Гайер.

— Я тебе сейчас покажу смущение!

Была готова вытолкать его из комнаты, но неожиданно между нами встала Вилма.

— Спокойно! – скомандовала она. – Успокаиваемся.

Я так и кипела гневом.

— Нет, ты слышала, что он предлагает!

— Прости, Роз, но я согласна с Дамианом. Вам надо сыграть влюбленную пару.

Теперь я уже не узнавала свою подругу. Как она могла с таким согласиться!

— И не смотри на меня своими зелеными глазищами, Роз. Дамиан прав.

Боевик сиял. То ли от того, что его хвалили, то ли от того, что с ним соглашались.

— Ты только представь, Роз, как будет беситься Анита, когда поймет, что все идет не плану, – начала убеждать меня Вилма. – Да она позеленеет от злости!

Я молчала, исподлобья глядя на подругу.

— Ты же хотела ее проучить, – не отступала подруга. – Вот тебе шанс. Разозлите Аниту своей идеальной приворотной любовью, чтобы она всем показала свою истинную сущность.

Картинка и правда вырисовывалась интересная. Анита с ума будет сходить, когда увидит, что я не трясусь от страха, а хожу вся такая счастливая и влюбленная. Что ж, пожалуй, стоит попробовать, хотя в душе все еще плескались некоторые опасения.

Когда на следующее утром мы с Дамианом появились в столовой, держась за руки, затихли все, кто там были. Множество удивленных и любопытных взглядов было направлено в нашу сторону. В какой-то момент захотелось стать невидимкой, и я удивлялась, как Дамиан может быть таким расслабленным и уверенным. Мы сели за столик. Я поймала внимательный взгляд Аниты и улыбнулась ей. Она презрительно отвернулась.

Дамиан повернулся ко мне, придвинувшись чуть ближе. Сердце вдруг споткнулось, принимаясь наращивать темп.

— Какие у тебя красивые волосы, – сказал боевик, касаясь кончиками пальцев моих слегка вьющихся прядей. – Ты как светлое солнышко. Я ведь могу называть тебя Рози?

Он смотрел так пристально, что мне стало не по себе.

— Что? Нет!

Он обнял меня за талию и притянул к себе. Горячее дыхание обожгло ухо, вызывая мурашки.

— Гайер, ты можешь хоть немного изобразить, что влюблена в меня? Ты провалишь весь наш план.

Я чуть отодвинулась от него.

— Привороженный у нас ты, тебе и показывать любовь.

— Когда у тебя появится настоящий парень, Рози, обязательно расскажу ему, какая ты вредная.