Страница 74 из 129
Странный скрежет заполняет камеру, доносясь со всех сторон — а затем я слышу низкий стон, словно от животного, испытывающего боль.
Лицо Белладонны бледнеет.
— Нет, — шепчет она. — Нет, нет, нет…
— Что ты наделала, Белла? — кричит Роуз, сильнее сжимая мою руку.
Кости выпадают из ниш, громоздясь кучами на каменном полу. Полуразложившиеся тела рушатся вниз: некоторые вздутые, с мраморной кожей, другие — с древней, как пергамент, кожей, натянутой на скелеты. Они с грохотом сваливаются в груды.
А затем эти груды начинают двигаться.
Они встают, один за другим — королевские мертвецы. Частично съеденные торсы, черепа, к которым все еще прилипла кожа, внутренности, волочащиеся по грязи позади них. Они все идут на нас — мстительные мертвецы, короли и королевы, которые хотят, чтобы я присоединилась к ним в загробном мире.
— Белла, останови это! — вопит Роуз. Его лицо белее мела. Я понимаю: его яд не действует на тех, кто уже мертв.
Белладонна теперь на коленях, ее глаза полны ужаса.
— Я не могу.
Позади нее груда окровавленной плоти, которая когда-то была телом Королевы, приходит в движение. Оно извивается, влажные пятна освещаются мерцанием свечи. Собираясь воедино, перестраиваясь, размазывая кровь по камню темными полосами, Королева поднимается со своего места упокоения. У нее осталось недостаточно тела, чтобы стоять, поэтому она плывет, подобно призраку. Кости и куски плоти в лохмотьях висят на ее полусломанной грудной клетке. То, что когда-то было ее сердцем, болтается на нитях внутренностей. Ее грудь обнажена и вспорота, кровь и желтоватые нервы свисают с нее.
Желчь подступает к горлу. Дрожа с головы до ног, я хочу кричать, хочу плакать.
Спокойствие!
Контроль!
Ее лицо прекрасно и бело, как снег. Она с трудом открывает глаза, словно они были слипшимися от сухости, но когда открывает, ее взгляд немедленно находит мой.
— Девочка Теней, — рычит она.
Мертвая Королева бросается на мое лицо, широко открыв рот, оскалив зубы. Ее костлявые пальцы впиваются мне в голову, причиняя боль, отбрасывая нас обеих назад, пока наши глаза встречаются. И в этот момент, точно так же, как у Белладонны в тронном зале, ее зрачки расширяются, поглощая остальную часть глаза, пока они не становятся полностью черными, и она тянет меня внутрь, внутрь, в эту тьму.
— Виола! — ревет Роуз.
Прежде чем мир погружается в черноту, я замечаю маленького серого мальчика-призрака, стоящего надо мной и наблюдающего холодными глазами.
Кровавая Анни.
Кровавая Анни.
Кровавая Анни.