Страница 108 из 129
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Мы крадемся вверх по чудовищным изогнутым лестницам под огромными люстрами, окруженные великолепием Королевства, которое считает меня своим врагом. Я принадлежу другому.
— Зеркало королевы Марии в ее покоях, — шепчу я Сериз и профессору Борхес, пока мы пробираемся по коридорам. — Нам остается только надеяться, что его не убрали после ее «смерти».
— Серебряный колышек может пригодиться, если мы столкнемся с чем-то, что Королева сотворила, чтобы запугать нас, — говорит профессор.
— Тогда пусть он будет у Виолы, — говорит Сериз.
Глаза профессора сужаются. Она явно не считает, что я должна обращаться с ее вещами, и, по правде говоря, я с ней согласна. Я протягиваю колышек Сериз.
— Нет, — говорит она, вскидывая руки. — Виола, возьми его ты.
— У меня есть мои тени.
— И горгулья, — добавляет профессор Борхес.
Это звучит странно.
— О. Да, пожалуй, верно. — Я бросаю взгляд вниз, на Святого Ваффлса, трусящего рядом с нами.
Профессор приподнимает брови.
— Твои родители прислали его с тобой в Арагоа для твоей защиты. Ты не замечала, насколько он необычайно предан?
Я смотрю на приземистую фигуру Ваффлса, а он смотрит на меня, тяжело дыша с улыбающейся мордой.
— Я думала, это просто его характер.
Профессор Борхес фыркает.
— Горгульи — грозные существа, создания чистой ночи, обученные защищать своих человеческих спутников от всякого зла. Они готовы растерзать врагов, превратить угрозу в лохмотья плоти и костей за считанные мгновения, если почувствуют опасность.
Язык Ваффлса небрежно свисает из его пасти.
— Он ужасен, — говорит Сериз.
Профессор ощетинивается.
— Не стоит недооценивать горгулью, девочка. Это будет ошибка, которую ты никогда не забудешь.
— Хорошо, — говорю я. — У меня есть Ваффлс и мои тени. Сериз, возьми серебро.
Она ворчит, но забирает колышек у меня.
— Хорошо. А теперь не отставать.
Я выглядываю в окна, пока мы проносимся мимо них. Туман все еще черный — никаких признаков солнца. Это слабое утешение.
Я задыхаюсь, в боку колет от острой боли, пока мы поднимаемся на верхний уровень замка, к королевским резиденциям. Я поворачиваю за угол, ожидая увидеть коридор, ведущий в покои Королевы, но предстает зрелище совершенно неправильное, хотя и знакомое — зал перед тронным залом.
Я останавливаюсь на бегу, Сериз и Ваффлс рядом со мной, профессор отстает. Этот зал больше других, с великолепным потолком, на котором изображены лики святых среди облаков и лучей славного солнечного света. При тусклом освещении люстр картина, должно быть, внушавшая трепет, кажется чем-то смутно зловещим.
— Это неправильно, — говорю я. — Должно быть, мы свернули не туда.
Профессор цокает языком.
— Ты привела нас в тронный зал. Я-то думала, ты знаешь, куда идешь.
Я качаю головой.
— Я была уверена, что это нужный путь, я просто…
Слова застревают в горле, когда я оборачиваюсь. На другом конце коридора, там, откуда мы пришли, — тупик.
— Какого черта? — бормочет Сериз, оглядываясь по сторонам. — Что происходит? Куда делся коридор?
— Это Королева, — шепчу я. Я возвращаюсь к тому концу коридора, из которого мы только что вышли.
Это иллюзия, думаю я уверенно. Как и безликие стражники. Как и жуки в моем супе.
Я протягиваю руку к стене, умоляя свою ладонь пройти сквозь нее, словно сквозь дым. Но вместо этого ладонь ударяется о темные обои с вышивкой, и ощущение нитей под пальцами кажется абсолютно реальным.
— Невозможно, — выдыхает профессор Борхес. — Это магия, которую я никогда не видела.
Я сглатываю.
— Она становится сильнее.
Она питается страхом. И даже от этой мысли паника сжимает грудь. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю, ладонь все еще плотно прижата к стене.
Спокойствие.
Контроль.
Я не дам ей своей силы.
Я разворачиваюсь на каблуках к Сериз и Борхес, осматривая комнату, которую Королева создала из коридора, где мы только что были. Никаких дверей. Кроме одной.
— Хорошо. Есть только один путь вперед.
Я делаю шаг к дверям тронного зала, но Сериз останавливает меня, положив руку мне на локоть.
— Разве мы не попадаем в ловушку?
— Да, — говорит профессор Борхес, скрестив руки. — Ты играешь ей на руку.
— У нас нет выбора.
Я тянусь к дверям и медлю, когда рука касается прохладной золотой ручки. Делаю еще один успокаивающий вдох и толкаю дверь.
В тронном зале — кромешная тьма. Здесь нет окон, и канделябр освещает лишь несколько футов перед нами. Роскошный алый ковер поглощает звуки наших шагов, пока мы пробираемся вглубь зала. Мои тени умоляют отпустить их, готовые нанести удар в любой момент. Мы углубляемся во тьму, и колеблющийся свет свечей выхватывает троны и пустые кресла принцесс рядом с ними.
— Здесь никого нет, — шепчу я.
Слова едва успевают сорваться с моих губ, как до слуха доносится низкое, мягкое рычание. Рычание, которое определенно не принадлежит Ваффлсу. Сердце подпрыгивает к самому горлу, когда я поворачиваюсь в ту сторону — к темноте за тронами.
— Что это было? — спрашивает Сериз.
— Мы должны уйти, — говорит профессор Борхес. — Сейчас же.
Мы поворачиваемся и бросаемся к двери. Профессор добегает первой, тянется к ручке… но ее нет. Дверь превратилась в сплошную стену. И я едва слышу слабый звук — скрежет и поскуливание с другой стороны.
— Ваффлс остался снаружи, — говорю я. — Королева заперла нас.
Еще одно утробное рычание прокатывается по полу. Я сканирую темноту за троном. Дыхание замирает. Мне кажется, я вижу движение в тенях, но, возможно, это лишь игра воображения.
Но затем это становится неоспоримым. Фигура шевелится в темноте за троном Королевы. Свет свечей ловит что-то. Огромная лапа. Дикие желтые глаза встречаются с моими.
Рев, достаточно громкий, чтобы разорвать барабанные перепонки, разрывает тишину, и зверь прыгает. Зубы и когти бросаются на меня.
Я бегу, бросаясь к Сериз, в то время как огромный темный лев врезается в пол позади меня. Он отталкивается от двери и прыгает снова, и я едва успеваю пригнуться, прежде чем он пролетает над моей головой.
— Сериз! — кричу я.
На другой стороне зала профессор Борхес вжалась в стену, ее глаза расширены от ужаса.
Сериз обхватывает меня за талию и выставляет колышек против льва. Почему у профессора не оказалось серебряного меча?