Страница 34 из 70
Я с силой сжал челюсти. Прошло столько лет, но Селеста до сих пор остается больной темой. И хотя из неё вышла покорная слуга, то, каким способом она обрела бессмертие, всё еще жжет каленым железом в груди. Еще недавно эта боль вызвала бы у меня приступ ярости. Но сейчас всё, о чем я могу думать — это как поскорее унести Дэнни со сцены в безопасное место.
— Что я могу сказать? У меня слабость к зеленоглазым. — Лицо и тон остаются беспристрастными: я не дам Егору или Дэймону ни малейшего повода копнуть глубже. Моя пара застряла со мной в этом аду, а я не смогу вытащить её отсюда, пока мы не вернемся в наше королевство.
Дэймон одаряет меня многозначительной, опасной улыбкой, которая буквально кричит: «Я знаю, кто она и знаю, что ты скрываешь». Я чувствую, как меняется запах крови в толпе: их эйфория гаснет. Дэймон тоже это замечает: он резко поворачивает голову в сторону зрителей, которые начинают расходиться по своим комнатам. Кровь не принесет им удовольствия, если она будет «испорчена» унынием. Я ненавижу эту свою жестокую суть. Ту часть меня, что точно знает, когда нужно нанести удар и насытиться. Это опасная грань, на которой приходится балансировать веками. Я видел слишком много вампиров, чей разум не выдержал подобного давления.
— Пойдем, Егор. Насладимся толпой, пока они еще взвинчены. — Дэймон в последний раз скалится мне и уводит Егора за собой.
Пальцы глубже впиваются в резину костюма Дэнни: я держу её так крепко, будто… Что это за чувство? Страх, полагаю. Страх потерять её. Страх, что Великие раскроют нашу связь. Страх от того, что я только что встретил её и уже должен отпустить. Страх заточить её здесь с собой и обречь на вечную тьму из-за собственного эгоизма.