Страница 24 из 70
ГЛАВА 10
Дэнни
Слова Нокса еще долго звенели в ушах после его ухода. Несмотря на всю показную напыщенность, в его глазах на мгновение промелькнуло беспокойство, когда он упомянул, что меня убьют, едва узнав, что я — его пара. А от мертвецов в мести толку мало. Значит, придется прислушаться к его совету. Я дам ему то, чего он хочет, и притворюсь той самой безмозглой дурочкой-фамильяром, которая ему так нужна.
Ничто и никто не помешает мне отыскать убийцу матери и вывести на чистую воду каждого из этих кровососов, обнажив их истинную монструозную сущность. Отныне я — истребительница под прикрытием.
Подол моего непомерно пышного изумрудно-зеленого платья задевает стены коридора, а мягкая тафта4 ласкает кожу. Быстро иду по бесконечным переходам отеля в полном одиночестве, пытаясь отыскать столовую. Разумеется, Нокс и не подумал объяснить, где она находится. Очередная уловка, чтобы позлить меня. Он обожает игры и, признаться, это скорее будоражит, чем пугает.
Я плутала по тускло освещенным залам целую вечность. Стоило повернуть за угол, как впереди вырастал ровно такой же коридор, по которому я только что шла. Лишь когда я в третий раз прошла мимо портрета высокомерной дамы, до меня дошло: я хожу кругами.
Стараясь не поддаваться раздражению, замираю и прислоняюсь к стене напротив картины. Несколько глубоких вдохов в абсолютной тишине. Открываю глаза… и на месте портрета появляется дверь.
Я поворачиваю ручку и толкаю створку сильнее, чем планировала. Она с грохотом бьется о стену, пронзая тишину.
— Я тоже люблю эффектные появления, но постарайся впредь не оставлять за собой сколы и вмятины, — низкий голос Нокса вибрирует во мне, вызывая на руках армию мурашек.
— Я думала, это приветственный ужин для всех. Где остальные? — спрашиваю я, медленно закрывая дверь.
— Перенес на завтра. После нашего недавнего разговора я решил, что нам стоит сперва узнать друг друга поближе.
Киваю, стараясь скрыть разочарование.
Столовая оказывается меньше, чем я себе представляла — почти камерная. В центре кирпичной кладки камина уютно потрескивает пламя. Мягкое янтарное сияние подсвечивает мужской профиль, делая черты лица резче, хищнее и властнее.
В этом свете он невероятно красив. Всё в нем притягивает, манит, ослепляет.
Идеальный хищник.
Губы Нокса кривятся в обезоруживающей полуулыбке, пока взгляд жадно пожирает каждый дюйм моего тела. Внутри всё вспыхивает от этого вожделения, мерцающего в его глазах.
— Сядь.
Ближайший к нему стул сам собой выезжает из-под стола. Я замечаю, что приборы накрыты лишь для одного. Похоже, сейчас я воочию увижу, чем он на самом деле питается.
Эта мысль поднимает на поверхность новую волну страха и я вспоминаю, как здесь оказалась: меня похитили вампиры, удерживая против воли в неведомом мире. Но всё же связь между нами сладостно вибрирует. Словно мне здесь и место. Я правда пытаюсь подавить это чувство, но тщетно.
— Я не собака, — огрызаюсь я, не двигаясь с места.
Он склоняет голову набок. Напряжение между нами становится почти осязаемым, упоительно-острым.
— Ты права. Дворняжки и то воспитаннее тебя, — он вздыхает и на смену азарту приходит скучающее выражение. — Если не сядешь сама, я тебя заставлю. Обычно я не злоупотребляю внушением, но для тебя с удовольствием сделаю исключение.
Внушением? Не успела я нахмуриться, как его глаза вспыхивают, превращаясь в глубокий водоворот мерцающего алого пламени.
— Сядь.
Голос эхом отдается в голове, нежно касаясь сознания. Мое тело же откликается с пугающей готовностью.
Ноги несут меня к столу сами собой, вопреки воле. Напоминаю себе, что как бы чертовски хорош ни был Нокс, мне нужно бежать от него за тысячи миль — едва только удастся вырваться. Он отпускает мой разум лишь тогда, когда я оказываюсь в резном деревянном кресле. Я бессильно склоняюсь вперед, упираясь руками в стол и пережидая накатившую волну тошноты.
— Я думал, ты лучше контролируешь свой разум, учитывая твое упрямство. Жалкое зрелище.
Я уставляюсь в изящную тарелку перед собой — белоснежно-белую с золотой каймой. Она выглядит новенькой, будто к ней еще ни разу не прикасались.
— Что это было? — спрашиваю я, едва переводя дыхание.
— Я подчинил тебя своей воле. И я предупреждал, — слышу щелчок его пальцев, и дверь мгновенно распахивается.
— Ты не имел права, — бормочу, всё еще ощущая на себе последствия его магии.
— Выпрямись, если не хочешь, чтобы волосы плавали в супе.
Послушно выпрямляюсь, потому что больше не хочу испытать на себе это внушение.
Передо мной ставят тарелку, до краев наполненную аппетитным томатным супом. Я никогда в жизни не чувствовала ничего вкуснее. Жадно вдыхаю аромат, пока в животе мучительно урчит. Я готова на что угодно поспорить — на вкус он еще лучше. Не помню, когда ела в последний раз, ведь в этом месте время утратило смысл.
Поднимаю взгляд и вижу, что он уже не сводит с меня глаз.
— Оно не отравлено. Ешь.
Ему не пришлось повторять это дважды. Я настолько голодна, что, вероятно, съела бы этот суп, даже если бы он действительно был отравлен.
С первой же ложкой мои вкусовые рецепторы буквально взрываются. Требуется вся моя сила воли, чтобы не поднять миску и не выпить всё содержимое залпом. Нокс наблюдает за мной с пристальным интересом, но, как ни странно, я не чувствую себя неловко или стесненно, поедая в его присутствии. Это кажется естественным. Словно что-то такое, что мы делали тысячи раз прежде. Он подождал, пока я закончу, прежде чем снова заговорить.
— У тебя, должно быть, миллион вопросов, — говорит он, поднося к своим губам бокал красного вина.
— Да. — Мой ответ звучит слишком уж нетерпеливо.
— Я позволю тебе задать три.
Я демонстративно закатываю свои глаза.
Он продолжил:
— И еще три завтра за ужином.
Естественно, здесь не обошлось без подвоха.
— Почему ты так настаиваешь на том, чтобы ужинать со мной, если ты на самом деле ничего не ешь?
Он широко усмехается мне, откидываясь на спинку своего стула и покачивая вино в бокале против часовой стрелки.
— Это был твой первый вопрос.
Невыносимый мужлан.