Страница 37 из 102
Меня словно кипятком обдало. Меня поймали на воровстве. Какой позор! И я не закончила ритуал, нет, хуже – я его провалила. От осознания этого у меня пересохло во рту и горло одеревенело. И тут я поняла, что уже не чувствую ног ниже колен. С трудом двигая языком, я прохрипела:
— Эрвин, пожалуйста, прости меня! Я сделала глупость, признаю, но я не хотела ничего плохого! – Ледяной холод обнял мои колени. – Я прошу.. я умоляю, Эрвин, отдай мне хронометр! Я всё исправлю!
— Ну да, поплачь ещё, – отозвался эльф.
— Эрвин, умоляю.. мне нужна помощь!
— Как вы мне все надоели!
Эльф плюнул с досадой. Тонко пискнул и потух светляк, раздавленный смуглыми пальцами. Эрвин отступил в темноту, швырнув на землю артефакт времени. Я видела теперь только тёмно-красные огоньки его глаз.
— Помощь ей нужна, ага. Сама заварила эту кашу – сама и расхлёбывай. Ты же у нас такая умная, все девчонки к тебе за редкими заклинаниями бегают. Вот и раскинь мозгами. Как говорит дейна Стоун: «Я в вас верю, деточка!»
Эльф снова захохотал. В темноте зашелестела трава под его ногами.
Я была раздавлена. Когда я начинала этот ритуал, была готова к любым поворотам, но теперь мне хотелось завыть от стыда и унижения. Я всё испортила!
Вдобавок к этому горло сжалось от страха, что и учёба в академии теперь для меня закончилась. Эрвин наверняка расскажет ректору о моих магических опытах, и меня просто выпрут. Никто не будет нянчиться с феей-полукровкой.
Вокруг всё погрузилось в темноту и безмолвие. Не знаю, сколько я простояла в оцепенении, пока не осознала, что от холода не чувствую уже ничего ниже пояса. Пошарила вокруг руками. Земля оказалась совсем близко, даже нагибаться не пришлось. Я нащупала в темноте лунный хронометр и машинально подула на него. Циферблат слабо засветился серебристым светом, изящная стрелка замерла на большом чёрном нуле. Всё, магический час истёк. А может, это капризный эльф перевёл стрелку? Теперь всё это уже неважно.
Горячие едкие слёзы потекли по моим щекам. Не в силах больше сдерживаться, я разрыдалась. Бездна! Как же всё это глупо! И непоправимо. Мне стало жалко себя, родителей, ужасно не хотелось уходить из этого мира вот так бездарно..
Я ревела в голос и не могла остановиться. Пространство вокруг меня пришло в движение – зашевелилась земля, зашуршали деревья и кусты, трава, словно волна прибоя, отползала от того места, где я неотвратимо погружалась в чёрный портал. Болтливые поганки тоненькими противными голосами снова и снова повторяли «сама заварила – сама и расхлёбывай», «воровка-неудачница», «я в вас верю, деточка». Среди тёмных силуэтов надгробий забрезжили мутные белёсые тени – это стражи кладбища, зловредные беспокойные духи, собирались на свежую жертву. А над ними в красных отсветах вырастал огромный силуэт Чёрной Вдовы, хозяйки древнего погоста.
И тут меня захлестнула злость. Бездна! Если уж меня сожрут, то пусть я стану для этой нежити самой ядовитой добычей! В голове прояснилось, я стиснула зубы, которые предательски стучали, и зашептала новое заклинание. Вокруг поднялся колючий вихрь.
— Тильда! Какого кошара! – раздалось вдруг среди воя и свиста ветра. – Держись!
Я не поверила своим ушам. Это был голос Эрвина! Он вынырнул из клубящегося вихря и схватил меня за руку. Но я уже глубоко увязла в портале, и вытянуть меня быстро не удалось. Эльф отплёвывался от летящего в лицо песка и земли, щурился от ветра, но не выпускал моей руки. Я как могла старалась выбраться из засасывающей дыры, но разбуженный дух магического портала не желал отпускать свою добычу. Я продолжала шептать заклинания, а Эрвин что есть силы тянул меня вверх. На его руках вздулись жилы, амулеты на запястьях раскалились и засияли ярким фиолетовым огнём.
И тут рядом с Эрвином из мутного вихря возник ещё кто-то. Я с трудом разглядела черты и замолкла на полуслове – это был.. Эрвин! Ещё один.
— Брось эту дуру! – заорал второй Эрвин. – Ты с ума сошёл! Я не позволю тебе так рисковать! – перекрывая вой вихря, орал двойник.
Но первый Эрвин не слушал его, даже не обернулся. И тогда второй начал бить его по рукам. Мой Эрвин продолжал одной рукой тянуть меня, а другой пытался отбиваться от двойника. В какой-то момент мой эльф ослабил хватку, и я почувствовала, что сползаю обратно вниз. Я закричала. Мой спаситель перехватил меня за ворот платья и сунул мне в руки.. конец своей косы!
— Что бы ни происходило, держись за неё! – крикнул эльф. – В ней защита и спасение. Я вытяну тебя. Только держись крепче!
Что есть силы я вцепилась в косу Эрвина. А он повернулся к своему двойнику. В клубах вихря сверкнули холодными молниями два эльфийских клинка. Я видела, как слепящая сталь мелькнула над головой моего Эрвина. Шум дымного вихря потонул в диком визге тысяч тонких голосов. Мой эльф схватился за голову.
Последнее, что я запомнила, это искажённое лицо Эрвина, кровь, клочки волос в его руках и ледяная тьма, в которую я стремительно улетала, прижимая к себе отсечённую косу моего эльфа.
Пришла в себя от того, что кто-то лизал мне лицо мягким влажным языком. Я жива? Да, я жива. Почувствовала запах псины. С трудом приоткрыла опухшие глаза. Надо мной склонилась здоровенная мордастая зверюга и старательно меня вылизывала.
Страха не было. Только всё тело болело и сильно щипало глаза, как будто мне под веки насыпали горячего песку. А ещё вокруг было светло и тихо. Я попыталась протереть глаза, но зверюга оттолкнула мои руки и накрыла мне веки большим языком. Я с удивлением почувствовала, что резь и щипание прошли.
Наконец существо шумно улеглось рядом. А я смогла сесть и осмотреться. Это было всё то же место под оградой в заброшенном углу кладбища. Я увидела разорённый алтарь, раздавленные кристаллы, лунный хронометр с погнутой стрелкой. И тут я вспомнила! Вспомнила лицо Эрвина, могильный холод в теле и ощущение стремительного падения в бездну. Эрвин! Что с ним?
Я повернулась к зверюге. Огромный лохматый мастиф внимательно смотрел на меня, словно ждал чего-то.
— Уважаемый.. уважаемая сущность, – заговорила я с осторожной вежливостью, – дейн Хельвис.. Эрвин.. жив?
«Господин вне опасности», – услышала я в голове густой бас. Великая Тэйра, слава тебе! Эрвин жив и вне опасности. Над кронами костяных дубов поднималось яркое солнце, в кустах сонно попискивали какие-то мелкие пичуги.