Страница 97 из 160
Порывы ветра проносились по полю, поднимая пыль над небольшими группками морских пехотинцев, все еще переживающих события дня. Я бросил рюкзак с подветренной стороны «Хамви» и снял бронежилет и шлем, почувствовав под прохладным ветром и пасмурным небом легкость и свободу. Вонзив кирко-мотыгу в землю, я выкопал себе ложе. Это было далеко не тяжким трудом, я считал копание терапевтическим занятием, поскольку напряжение дня уходило из моих рук через рукоятку и рассеивалось в земле. Пока я копал, то думал об относительности такого понятия, как безопасность. Мои друзья и семья дома в этот самый момент наверняка беспокоились обо мне. Для них Ирак был опасным местом. Для меня некоторые города были опасными, а некоторые — безопасными. В опасных городах некоторые кварталы были опасными, а другие — неопасными. В опасном квартале одна сторона улицы могла быть опасной, а другая — нет. Я закончил копать яму, так и не успев понять, означает ли это, что я всегда был в безопасности или всегда в опасности.
Наступила темнота, и усилился ветер. Гром смешивался с гулом далеких взрывов, а молнии переплетались со вспышками артиллерийских снарядов, летящих над головой. Мы с ганни Уинном укрылись в кабине, где слушали радио и разрывали нашу первую суточную порцию сухих пайков. Я понял, что голоден как волк. Уинн грыз конфеты Tootsie Roll, а я смотрел на его лицо, отражающееся в лобовом стекле в тусклом зеленом свете радиоприемника.
— О чем ты думаешь? — спросил я.
— После Эн-Насирии и этого последнего места мне стало довольно ясно, в чем заключается стратегия иракцев. Они не тронут нас здесь, в открытой местности, потому что мы их разнесем в клочья. Они будут ждать, пока мы не войдем в города, а потом будут изматывать нас. Когда мы будем сопротивляться и наносить ранения мирным жителям, их будут показывать по телевизору и выставлять нас бандитами.
Я посмотрел на карту, проведя пальцем по шоссе № 7 от Эн-Насирии до Эль-Гаррафа; после продолжил движение на север по нашему предполагаемому маршруту: Эн-Наср[96], Эш-Шатра, Эр-Рафаи, Калат-Сикар, Эль-Хай, Эль-Кут — цепочка городов, простирающаяся до Тигра. А к северу от Тигра лежал Багдад, самый большой город из всех.
— Ну, похоже, в ближайшее время обстановка не улучшится, — сообщил я.
Остаток ночи мы по очереди дежурили у радиостанции. Незадолго до рассвета, когда я лежал в своей яме, начался дождь.