Страница 80 из 160
Оно представляло собой компьютерный экран, подключенный к GPS-приемнику и стоявший перед пассажирским сиденьем в «Хаммере» Колберта. Выглядел он как оборудование в полицейской машине какого-нибудь штата. В компьютер были загружены карты Кувейта и Ирака. Наше местоположение на карте отображалось в виде маленькой синей иконки. Особенностью этого устройства была его сеть: на карте также отображались любые другие транспортные средства, оборудованные этой системой. Мы могли кликнуть по их иконкам и отправить им текстовые сообщения напрямую. Как и любые другие пользователи, мы также могли загружать отчеты о местоположении противника, которые затем отображались на карте красным цветом. Результатом стало беспрецедентное понимание обстановки отдельными морскими пехотинцами на поле боя. По дороге обратно в «Матильду» я засунул свои карты под сиденье и позволил Колберту вести нас прямо к палатке взвода, используя только устройство отслеживания нашего местоположения
В туманное воскресное послеобеденное время в начале марта командир 1-й экспедиционной дивизии морской пехоты генерал-лейтенант Джеймс Конвей посетил Кэмп-Матильду, чтобы поговорить со своими офицерами. Он был однозвездным начальником, отвечавшим за подготовку офицеров морской пехоты в Куантико, когда я был там курсантом, а затем стал двухзвездным командиром дивизии, когда я служил в 1/1-м полку. Хотя он никогда не знал моего имени, я чувствовал, что у нас с ним есть небольшая общая история. Конвей выглядел так, как и должен выглядеть генерал: высокий, загорелый, с седыми волосами и глубоким голосом, который был одновременно успокаивающим и авторитетным. Всякий раз, когда он говорил, я вспоминал радиоведущего Пола Харви. Генерал Конвей вызывал инстинктивное уважение.
Генерал стоял на верхушке «Амтрака», за его спиной развевались флаги США и Корпуса морской пехоты. Его голос гремел в микрофон, обращаясь к сотне солдат, стоящих под ним. Тема была посвящена правилам ведения боевых действий, и он хотел четко обозначить четыре момента. Во-первых, командиры имели не просто право, а юридическую и этическую обязанность защищать своих морских пехотинцев. Во-вторых, когда враг использует «живые щиты» или размещает законные военные цели рядом с мечетями и больницами, — это он, а не мы, подвергает опасности этих невинных людей. В-третьих, командир будет нести ответственность не за факты, выявленные в ходе расследования, а за факты, которые он добросовестно оценил в тот момент — ночью, в песчаной буре, под градом пуль. Его четвертый и последний пункт сводил правила ведения боевых действий к их сути. Он назвал его «законом Вильгельма», в честь генерала Чарльза Вильгельма: если враг начал стрельбу, мы должны заботиться о соразмерности — отвечать адекватной, но не чрезмерной силой. Если мы начали стрельбу, мы должны заботиться о сопутствующем ущербе.