Страница 41 из 160
Доклад начал оперативный офицер батальона, выступая с проецируемыми слайдами и обращаясь в основном к командиру ЭБМП и коммодору ВМС, отвечающему за АДГ, которые сидели вместе за столом в первом ряду. Они обладали исключительным правом вето на любую часть плана. Затем каждый ключевой участник и многие вспомогательные участники последовательно доложили о своей части ночной операции. Авиация, разведка, операции, связь, логистика, медицина, погода, — даже капеллан сказал несколько слов.
Наконец поднялся капитан Уитмер. Именно он будет руководить действиями на земле в темноте. Он выглядел помятым и говорил негромко, в его лице не было ничего от прежних докладчиков, тех, кто стоит на корабле и смотрит, как улетают вертолеты. Он сочувственно улыбнулся нам с Патриком, как бы признавая необходимость этого цирка, и доложил вышестоящим начальникам о нашем плане. Уитмер тщательно и уверенно проговорил все моменты, связанные с принятием решений, начиная с решения о том, кого брать с собой, и заканчивая решением о прерывании выполнения операции.
На протяжении всего совещания полковник Уолдхаузер передавал полномочия по цепочке командования, уполномочивая подчиненных принимать важнейшие решения на каждом этапе операции. Когда капитан Уитмер сообщил, что из-за нехватки места на вертолете он оставит минометы, полковник кивнул. Критерии отмены операции не отличались. Полковник приказал прерывать операцию лишь в случае, если мы попадем под обстрел при подлете к месту высадки. После приземления решение о прерывании операции будет приниматься командованием на земле. Когда его все устроило, полковник Уолдхаузер встал, повернулся лицом к залу и сказал:
— Операция утверждается. Удачи, джентльмены.
После отбоя капитан Уитмер, Патрик и я договорились о встрече с полковником Уолдхаузером в его каюте. Капитан Уитмер постучал в дверь, и полковник сам открыл ее. Он пригласил нас сесть на два дивана и налил кофе на четверых, после чего сел в кресло напротив нас.
— Джентльмены, я пригласил вас на эту частную беседу, потому что мне нужно, чтобы вы поняли важность этой задачи. Генерал Мушарраф, чтобы поддержать операцию «Несокрушимая свобода», пошел на политическую авантюру. — Полковник наклонился к нам, чтобы подчеркнуть свои слова, и продолжил. — Что самое важное вы можете сделать сегодня ночью?
Мы с Патриком посмотрели друг на друга и в унисон ответили:
— Забрать «Черный ястреб».
— Ответ неверный. Самое главное, что вы можете сделать сегодня вечером, — не убить ни одного пакистанца. Пакистанская армия выставила вокруг аэродрома охранение. Там в темноте будут находиться несколько сотен вооруженных людей. Вы можете услышать их, можете увидеть, но стрелять в них нельзя. Я не хочу, чтобы нервный молодой человек, нажимающий на спусковой крючок, потерял самообладание и спровоцировал международный скандал. Именно это, а не возвращение вертолета, является самой важной частью вашей сегодняшней боевой задачи. Но, — добавил он с улыбкой, — я ожидаю, что вы вернете и «Черный ястреб».
Я спустился в зону ожидания морских пехотинцев, чтобы проверить свой взвод и ответить на последние вопросы. Штаб-сержант Лоу проводил инструктаж для своих пулеметчиков, в сотый, наверное, раз отрабатывая порядок подачи пиротехнических сигналов и позывные.
— Так, воины, еще раз. Красный сигнал означает экстренную эвакуацию; зеленый — отделение отходит, не стрелять; белый — только для освещения, а дым любого цвета — только для маскировки. Все понятно?
Прислонившись к стене, я слушал, как он перечисляет позывные.
— Командир операции — «Гордый тигр», передовой авианаводчик — «Шея», а «Кобры» сопровождения — «Фехтовальщики».
Когда уже глаза начали стекленеть, Лоу прервал упражнение и повернулся ко мне.
— Что ж, лейтенант, мы готовы как никогда, — сказал он. — Будем надеяться, что эта операция действительно состоится сегодня. — Глаза Лоу за очками были красными. — Слишком много этого дерьма, и даже мой острый край становится тупым.
— Думаю, на этот раз все получится, — ответил я. — Не забудьте немного отдохнуть.
Я как раз открывал металлический люк в основании трапа, когда Лоу окликнул меня:
— Эй, сэр. Не беспокойтесь о пулеметах. Мы готовы и взведены. Это хорошие ублюдки. Они готовы к работе.
Подавив улыбку, я приостановился и кивнул, прежде чем подняться по трапу.