Страница 28 из 52
Они прокрались по тёмным коридорам, обходя скрипучие половицы, которые Гидеон выучил наизусть за долгие годы жизни в особняке. В кабинете леди Элизабет он остановился у камина, нащупал рукой шаткую половицу и легко приподнял её. Под ней действительно лежала тяжёлая дубовая шкатулка, обитая железом. Гидеон знал, что она не заперта, леди Элизабет слишком полагалась на свою охрану.
— Она здесь, — прошептал он.
Вор подскочил, схватил шкатулку, сунул её в мешок и уже хотел бежать, но Гидеон поймал его за руку:
— Стой. Две трети твои, одна треть моя.
Вор усмехнулся:
— Я тебя прирежу и заберу все, как тебе такой дележ?
— Тогда тебе не выбраться из дома, – пожал плечами Гидеон. – И вообще ты не похож на убийцу.
Последнюю фразу юноша сказал наугад. Он, конечно, умел читать людей, но в случае вора он не видел даже его лица.
— Я дам тебе несколько гиней, остальное моё, — ответил незнакомец.
— Треть. Мне надо будет на что-то жить после побега, добрый сэр.
— Я не добрый... И не... Не важно. Столкуемся, когда выберемся отсюда.
Гидеон провел невольного сообщника через весь дом. Они выскользнули через чёрный ход, и никто не заметил их ухода.
Только утром леди Элизабет нашла разграбленный кабинет и пустую комнату своего любимого пленника. Она подняла такой крик, что перебудила весь квартал, но кричать было уже поздно.
А в это время на задворках Лондона, в сыром переулке, Гидеон и его неожиданный спаситель делили добычу. Он высыпал золото из шкатулки на грязную рогожу и насчитал почти триста гиней.
— Не многовато ли тебе? — спросил вор.
Гидеон подумал и ответил:
— Я вовсе готов отказаться от своей доли. Но при одном условии.
— Это при каком?
— Ты возьмешь меня с собой и научишь всему. Я учился совершенно бесполезным наукам все эти годы. А те, что могут принести мне прибыль, обошли стороной. Меня восхищает твое умение проникать в чужие дома и брать то, что принадлежит таким, как мы, по праву. Я хочу быть вором!
Вор искренне рассмеялся. Так сильно, что шляпа упала с головы, и Гидеон впервые смог увидеть его лицо. Это был совсем юный и симпатичный молодой человек со шрамом на щеке.
— Юный барин решил поиграть в разбойника?
Гидеон серьезно посмотрел в глаза новому знакомому и ответил:
— Весь мир театр, в нем женщины, мужчины — все актеры.
Вор вздрогнул от его слов:
— Как ты догадался?
— О том, что ты женщина? У меня особый кошачий нюх. Чувствую тонкий аромат, подобно тому, как коты чуют спрятанную рыбу.
— Ладно, — ответила девушка. – Только без глупостей. Полезешь ко мне, отрежу твои... кошачьи шарики.
Гидеон широко улыбнулся и церемонно поклонился девушке:
— Меня зовут Гидеон Грей.
— Робин... Робин Марш.
Так они стали путешествовать вместе. Гидеон схватывал все на лету. Но оказалось, что его преимущество в другом. Он умел входить в доверие к людям, нравился женщинам. Потому после года воровства сообщники изменили тактику. Отныне Гидеон втирался в доверие к вдовам, получал от них богатые подарки и исчезал. Если вдова пускала его в свой дом, то они его еще и обчищали. Так они и жили, пока почтенную вдову Маргарет Хьюз не постиг удар, когда она застала этих двоих, уносящих ее ценности. И пока они не оказались в городе Вортимер.
***
— Захватывающая история, — сказала леди Бланш. — Словно одна испанская книга, что мне довелось читать.
Гидеон прижался лбом к холодному камню, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать стражу:
— И правдивая, леди. Я не солгал вам ни единым словом. Теперь вы знаете обо мне всё.
На той стороне послышался шорох. Леди Бланш, видимо, попыталась сменить позу, но ошейник звякнул о цепь, и она тихо зашипела от боли. Помолчав, она спросила:
— А где сейчас твоя подруга? Та, с которой ты путешествуешь?
Гидеон вздохнул и провёл ладонью по лицу.
— Мы расстались. Поссорились, если точнее.
— Из-за чего же?
— Из-за вас, леди Бланш. — Он услышал, как она затаила дыхание. — Она сочла моё намерение спасти вас безрассудным и ушла своей дорогой. Мы не сошлись в том, что важнее: осторожность или честь.
Бланш тихо, почти грустно рассмеялась:
— После стольких лет совместных странствий вы так легко разошлись? Я думала, у таких, как вы, всё крепче.
— Мы не раз ссорились, — признался Гидеон. — И даже расставались. Но всякий раз находили друг друга снова. Она — единственный человек, с которым я делю и хлеб, и опасность, и удачу.
— Тогда почему же ты до сих пор не взял её в жёны? — спросила Бланш с искренним любопытством.
Гидеон усмехнулся в темноту:
— Она не желает даже слышать об этом. Мы с ней слишком разные, чтобы быть мужем и женой. Робин ищет лишь покоя и тихой жизни. Если бы я не был столь расточителен, она давно бы накопила денег, открыла бы трактир где-нибудь в глуши и жила бы в довольстве. Но, разумеется, одна. Она из тех женщин, что в гордости своей не терпят мужчину рядом. Я — редкое исключение. И, кажется, это её главная мука.
Он помолчал и добавил уже тише, будто говоря с самим собой:
— Но если я не выберусь отсюда, ей не придётся больше терпеть меня. Возможно, это к лучшему.
За стеной тихо звякнули цепи и послышался тихий вздох.
В коридоре раздались шаги. Видимо, пришло время допроса.