Переселенки

— Не беспокойтесь, герцог, если Ира угрожает, значит, в себя пришла, и оборота не будет.

Лор.

— И тебя тоже.

Тихий мужской смешок. Похоже, смеются оба.

— Глаза открой, победительница драконов.

Открыла. Варт. Лор. Сыновья. Все пятеро — в человеческих обличиях. У мальчишек вид испуганный. Ну да, одно дело — знать, что мама является драконом, и совсем другое — видеть, как она выдыхает пар и пытается обернуться.

— Мы?..

— Там же.

— Лор, как получилось, что..

Я не договорила, но дракон и так понял суть вопроса.

— Видимо, сбои все в той же магии. Мы ведь магические существа, если ты помнишь.

Вернее, выведенные искусственно и напичканные магией под завязку. Но этого я, конечно же, не сказала.

Великий и ужасный черный маг переправил нас всех обратно домой, а сам остался на торжественный ужин. Через силу остался, кстати: услышав мое предложение посидеть с любимыми родственниками, скривился и попытался «откосить». Не вышло. Я напомнила, что ужин устраивается торжественный, что повара стараются ради нас, что он давно не видел родных людей.. На этом пункте супруг фыркнул, но при сыновьях и бароне спорить с женой не стал. И то хлеб.

— Лор.. — Я оперлась спиной на подоконник и выжидающе уставилась на дракона. — Это получается, пацанам уже сейчас надо учителей нанимать? Не рано? В восемь лет-то?

— Ира.. — мой собеседник откинулся на спинку дивана в одной из гостиных на первом этаже, чуть прикрыл глаза и устало потер переносицу. — Что ты хочешь услышать? Да, рано, Да, надо нанимать. Вспомни свои неконтролируемые выбросы огня. У тройняшек будет еще хуже: они дети, не умеют держать себя в руках. Хочешь однажды проснуться в пылающем доме?

Нет, конечно, не хочу, но перспектива не радовала.

— Маленькие они слишком, чтобы к вам их отсылать.

— Хорошо, пусть не к нам, — как-то подозрительно легко согласился барон. — Давай я буду заниматься с ними здесь; ты чего больше хочешь: пожара или наводнения?

— Намекаешь, что здесь нет таких возможностей, которые доступны тебе в ваших пещерах? Можно с Вартом на полигон уходить.

Лор сморщился, но «пещеры» привычно проглотил.

— Полигон — это, по сути, свернутое пространство. Спроси герцога, есть ли у его возможность уделять детям сразу пять-восемь часов в сутки? Ведь обратно мы без Его Сиятельства вернуться не сможем.

— Тогда медальоны на шею. И не кривись. Я не отпущу мальчишек к вам. Точка.

— Обернулись? — синяки под глазами подсказывали, что Ирма снова плохо спала.

— Угу. Теперь род пополнился тремя мелкими дракошками. Я просто счастлива, блин.

— А.. Его Сиятельство?

— А Его Сиятельство получил подушкой по лбу и отправился жить к непосредственному начальству. Тщеславный индюк.

Чуть полноватые губы растянулись в улыбке:

— Чем он тебя снова довел?

— Тем, что «по секрету всему свету» практически сразу растрезвонил своим дружкам магам о способностях мелких.

— Это плохо?

— Ирма, не глупи. Дети один раз обернулись, и то из-за сбоя магии, ничего не умеют, фиг его знает, что там дальше будет, придут к ним способности или нет. Рано еще хвастать. Но это ж Варт! Вот честно, если б не клятва рода, давно б самолично прибила! Ладно, забей. Что там с твоим пиаром?

— Рита пока молчит, — не сказала бы, чтобы Ирма выглядела чересчур огорченной данным фактом. — Интервью, или, как говорит Тоша, пресс-конференцию, я дала, ответила на все вопросы. Ты была права: их мало интересовало мое творчество. А вот те сплетни, что гуляют обо мне по Интернету..

Наивный ребенок. Сорок лет, а ума так и не нажила.

— Так обычно и бывает. Творчество? Это и в книгах прочитать можно. А вот грязное белье! Вот тут самый смак. Антон подал в суд?

— Да, — подруга словно колебалась, рассказывать или нет. — Я, если честно, не знаю.. Надо было ли.. Может.. Может, хватило бы обычного общения с журналистами..

Я от скуки подбросила вверх и поймала золотой кулончик с выгравированной на нем змейкой.

— Нет, Ирма, не быть тебе бизнес-леди. Обычное общение. Это ж Ритка. Такие, как она, понимают только наказание рублем.

— Они и так небогаты, — моя собеседница вздохнула. — Видела бы ты, во что она была одета..

— Да плевать. Пока не заплатит штраф, не поймет, что за свои слова необходимо отвечать. И не смей ее прощать.

— Прощать? Мы с ней больше не общались.

— Еще не вечер, подруга. Как только судья вынесет решение и назовет сумму штрафа, эта дурында тут же появится на горизонте: начнет слезу выжимать, на жалость давить, о мелких своих вспомнит. Уж поверь мне. Я такую породу повидала.

Выслушала, кивнула как-то подавленно. Мать Тереза, блин.

— Как там твое творчество? Все так же пугаешь народ смесью политики и мистики?

Вот: улыбнулась. Сейчас, чувствую, я получу стихом по мозгам за желание отвлечь.

— Нет, я теперь любовную лирику пишу. Послушаешь?

И смотрит умоляюще. Блин, где мое молоко за вредность? Киваю. Ирма оживляется, в руках появляется знакомая тетрадь. Ну все, кто не спрятался, я не виноват..

— Я озаглавила его «Ненужное чувство».

Ой, мамочки.. Зачем я спросила..

На сердце пустота.

В душе огонь затушен.

Теперь я уж не та.

Ты наступил на душу.

Мне больно — я терплю.

Мне горько — улыбаюсь.

Я так тебя люблю,

Что чувством этим маюсь.

К чему вся эта боль?

К чему улыбки, слезы?

Не любишь ты. Позволь.

Увял цветок мимозы.

Мне руку не подашь,

Ничем мне не поможешь,

Не скажешь мне: «Я ваш»,

И мир к ногам не сложишь.

Любовь во мне умрет.

Но все ж я не забуду

Души своей полет,

И мучиться я буду.

Мда.. Диагноз налицо.. Врачи, ау! У вас, похоже, пациент из дурки сбежал.. — Антону не читай. Остальные, думаю, ЭТО выдержат.

Ирма:

Интервью, или, как говорит Тоша, пресс-конференцию, закончили уже давно, а я никак не могла прийти в себя, забыть эту жидкую грязь, так и сочившуюся из каждого вопроса, эти отвратительные ощущения, оставшиеся после масленых взглядов журналистов и фотографов, эти слухи и домыслы, так и гулявшие по Сети..