Переселенки

Во дворце пробивная «мадам» очень быстро отбилась от делегации, завела нужные знакомства и довольно скоро понадобилась дочери одного из баронов, недавно приехавшей из жуткой глухомани вместе со старшими братьями покорять столицу. Лисия, как звали девушку, ни красотой, ни умом, ни талантами не блистала, при этом очень уж хотела выйти замуж, и не за абы кого: а за самого Императора. Заговорщицы разработали многоступенчатый план по охмурению Его Величества, и именно сегодня должна была начаться последняя стадия, во время которой помогать очаровывать мужчину должен был и лешак. Как он оказался в столице, парень объяснять отказался: хмурился, злобно зыркал в мою сторону, но молчал.

— Настоящий проходной двор, а не дворец, — раздраженно пробормотал Варт, когда допрос был завершен, преступников перевели в другую комнату, а Император вышел и дальше развлекать гостей и играть роль радушного хозяина на приеме.

— Интересно, кто их сообщник, — задумчиво произнесла я.

— Кто-то из мелких слуг, видимо. Это выяснится быстро. Надо только нужный слух пустить, сами объявятся.

— Сами? Думаешь, их несколько?

— Как минимум двое. В одиночку такое масштабное действие не провернуть.

Ирма:

С каждым днем становилось все холодней. С резкой переменой погоды я достала из гардероба теплые вещи и старалась поменьше оставлять детей на улице: свежий воздух — это, конечно, отлично, и дышать им необходимо, но не хватало еще лечить ребят от переохлаждения. Тоша добродушно посмеивался над моими страхами, но не вмешивался. На каратэ мы все так же ходили трижды в неделю, после школьных уроков, в ту же спортшколу. Теперь уже без драчливого мальчишки и его влюбчивого отца. Иван недавно, пока ребята тренировались в зале, а мы с ним ожидали чад в коридоре, отводя глаза, сообщил, что ему предложили повышение на роботе: в связи с этим его семья спешно переезжает в другой район, и возить сына сюда он больше не сможет. Что ж, все, что ни делается, к лучшему. И хоть любимый считал переезд всего лишь неудачной отговоркой, призванной скрыть настоящие чувства мужчины ко мне, я лично только радовалась, что больше не будет надобности встречаться с не очень приятными для меня людьми и притворяться милой при общении с ними.

Эта беременность отличалась от предыдущих чрезвычайно сильным токсикозом и резким, по-настоящему катастрофичным набором веса. Я словно вернулась к себе предыдущей, оставшейся лишь в моих редких кошмарах, той беспомощной толстушке Ирме, которая не могла самостоятельно подняться с постели и питалась скудно и дробно, при этом, как бы сказали современные земные специалисты, от проблем с гормонами толстея как на дрожжах. На пятом месяце я неожиданно попала в больницу, в отделение патологии для беременных, где провела невероятно долгих шесть недель: высококвалифицированные врачи делали все возможное для сохранения желанного ребенка. Муж и дети постоянно приезжали навещать болевшую мать семейства, Алиса тщательно старалась держать себя в руках, но я замечала глубокие черные круги под ее глазами: дочь часто плакала по ночам, боясь потерять мать. На каратэ и в школу детей теперь отводил любимый. Он специально взял внеочередной отпуск за свой счет, чтобы сидеть дома, пока меня держат на сохранении.

Лежа в палате: я с глухой тоской считала каждый божий день, каждый час, каждую минуту, занимала себя чтением с телефона и старалась как можно меньше вслушиваться в бессмысленную трескотню разновозрастных соседок, раз за разом старательно перемывавших кости многочисленной родне, врачам, медсестрам и санитаркам. Меня считали гордячкой и обходили стороной, но уж лучше так, чем бессмысленно выматывать себе нервы тошнотворными глупыми ужастиками, так сильно любимыми всеми, кто вынужден по различным обстоятельствам долгое время находиться на больничной койке.

Возвращение домой походило на праздник для всей семьи. Правда: из-за моего положения мне было необходимо соблюдать строгую диету, но зато радоваться я могла вместе со всеми.

— Отвратно выглядишь, подруга, — поприветствовала меня Ира: едва я очутилась перед зеркалом. — В больнице «прохлаждалась»?

Я кивнула:

— Это было ужасно. Не могу себе представить, как кто-то по своей воле ложится на больничную койку да еще соглашается проводить там недели напролет.

— Люди разные, — хмыкнула моя собеседница. — Кому-то одиноко дома, а в палате все же общество. Какие прогнозы?

— Врачи говорят: полный покой, и тогда рожу в срок.

— Ну значит, свяжи себя по рукам и ногам и начинай бездельничать. Раз уж забеременела — дохаживай.

— Ира..

— Угу.

— Я же вижу: что-то случилось.

— А я вижу; что тебе запрещено волноваться.