Страница 71 из 88
— Венчаются Раб Божий Станислав и Раба Божия Мария на царствие Земное! И быть им отныне мужем и женой не по закону проклятому а по ВОЛЕ ЛЮБВИ. На крови клянутся они, что отныне есть они одно ЦЕЛОЕ, потому и милость БОЖИЯ да не минет их, дарованная за все беды, горе и грехи в их прошлой жизни! Аминь, родненький!
— Аминь!
— И клянутся они нарожать столько себе подобных, что все обалдеют!
Стас крякнул и покосился на нее, последнее слово не вписывалось в ту торжественность, что испытывал он в эту минуту.
— Да-да! — она словно поняла его недоумение. — Обалдеют и лопнут от зависти! Прими, Боже, кровь детей своих, нет у нас больше ничего и не предвидится. А жить нам долго-долго! Аминь, родненький!
— Аминь! — Он кивнул истово, с полной верой в святость происходящего.
— А теперь целуй, — она закрыла глаза и подставила губы.
Он поцеловал их бережно, едва дотронулся.
Она тут же вскинула брови, открыла глаза, смотрела на него недоверчиво, исподлобья.
— Что это ты так целуешь?
— Как? — опешил он.
— Слюняво, вот как! Здоровый лоб, а целуешься, как студент!
Стас разозлился. Покосился на залитую кровью плиту, на руку Марии, она сжала ее в кулачок, останавливая кровь.
— Дура, вот ты кто! Нашла место.
— Подожди! — она придвинула к нему лицо с расширившимися зрачками темных глаз. — Думаешь, ОНИ НАС НЕ СЛЫШАТ?
— Кто «они»? — вздрогнул он.
Мария многозначительно ткнула пальцем вниз.
— Слушай…
Она встала, вытянула руку, сжатую в кулак, к плите с надписью «Мария Долина…», потом спросила:
— ЛЕЖАЩАЯ ТАМ, ТЫ БЛАГОСЛОВЛЯЕШЬ НАС?
В ту же секунду Стас подумал, что он сходит с ума! Волосы зашевелились на его голове — известковая плита треснула посредине и РАСПАЛАСЬ на две ровные половины, разделив имя, фамилию и даты рождения и смерти неведомой Марии Долиной, умершей более ста лет назад.
Возвращались молча.
Мария тихо и счастливо улыбалась. Стас блуждал по сторонам глазами, то и дело проводил ладонью по мокрому от пота лицу.
Часа три назад он закончил складывать приземистый маленький шалаш в двухстах метрах от избушки, в зарослях дикой малины. Туда они и направлялись. Он хорошо замаскировал шалаш, несколько раз обошел это место, придирчиво разглядывая его со стороны, — осмотр его удовлетворил. Все-таки неведомый вертолет не выходил у Стаса из головы.
А к ночи неожиданно пошел снег. Мягкий, быстро тающий, но самый настоящий снег. Ветра не было, и он падал медленно большими мохнатыми хлопьями.