Страница 7 из 88
Это прозвучало так неожиданно, так тихо и, пожалуй, жалобно, что Матвеев задавил восклицание легким покашливанием. Первый усмехнулся и махнул рукой.
Матвеев, слегка кивнув, вышел из кабинета. К нему тут же подлетела, как видно, ожидавшая его секретарша. Глаза ее лихорадочно блестели, она прямо пританцовывала на месте от нетерпения.
— Левушка, миленький! Только честно, его, — кивок на дверь, — мымра в психушке?
— Слушай меня внимательно, — жарким шепотом отозвался Матвеев, наклонился к розовому уху, отягощенному массивной серьгой. — Если ты, стерва, будешь квартирами банковать, подарки хапать за распределение фондов Соцбанка вне очереди, я тебя, лахудра пучеглазая, упеку, как минимум, на три строгого с конфискацией! Поняла?
— Козел вонючий! — раздался ответный Катькин шепот. — Еще сунешь нос ко мне в дела, скажу старику, он тебя в ассенизаторы переведет, понял?
— Нет, лапушка, — уже нормальным голосом, даже немного громче продолжил Матвеев. — Час назад — да, а теперь обломится!
В коридоре маялся Шнейдер. Сидел на подоконнике, качался из стороны в сторону, испуганно посматривая на здоровенного агента, подпирающего стену со скучающим видом шагах в пяти. Агент, увидев Матвеева, облегченно вздохнул, подошел, вопросительно глядя не шефа.
— Суета все, Рукавишников. Этого в изолятор, без контактов.
Тяжелая рука агента тут же упала на плечо Шнейдера. Он скривился, как от зубной боли, с ненавистью покосился на Матвеева.
— Рукавишников, я на такси, мне еще в Управление заехать надо.
Не оглядываясь, Матвеев пошел по коридору Обкома, беспечно насвистывая привязавшуюся пошлую мелодию. Сзади что-то забормотал, а потом приглушенно вскрикнул Шнейдер, как видно, агент слишком крепко прихватил не привыкшего к такому обращению главврача.
«Ишь ты! — думал на ходу Матвеев. — Первый даже личную охрану в Ясногорск сгонял! Когда ж ему доложили? И кто?»
То, что у аппарата Обкома есть всюду осведомители, в этом Лев Матвеев не сомневался. Да и ушлые ребята из президентского Надзора даром хлеб не ели. Куда ни сунься, обязательно напорешься на одного из этих «князей порядка» с вкрадчивой улыбкой, манерами официанта и выправкой кадрового военного.
Из-за угла угрюмого здания Обкома, словно по заказу, вынырнуло и затормозило напротив такси. Матвеев открыл дверцу, плюхнулся на сиденье. Такси тут же сорвалось с места. Матвеев мгновенно подобрался, локтем левой руки прижал к боку тяжелый пистолет, посмотрел в зеркало салона и поймал испытующий взгляд таксиста.
— В Управление Комитета… — начал было Матвеев.
— Приказано в аэропорт.
Матвеев усмехнулся, только тут разглядев на левой руке «таксиста» массивный браслет, по которому сведущие люди узнавали команду президентского Надзора.
— Деньги, билет полномочий в спецкассе аэропорта, — «таксист» с улыбкой оглянулся. — Только пайка не положили, ну, в самолете накормят.
— Первый просил заехать в больницу к его жене, — равнодушно заметил Матвеев.
— Приказано в аэропорт.
«Таксист» протянул руку, нажал справа от себя какую-то кнопку на приборной панели, тут же несколько раз щелкнул тумблером, прозвучали три коротких, низкого тона гудка. Невидимый динамик прохрипел: «Саламандра — прием».
— Следую в аэропорт, со мной Пижон.
В динамике что-то хрюкнуло удовлетворенно, ответа не последовало. «Таксист» кивнул и еще раз нажал кнопку, отключая рацию.
До аэропорта оба молчали. И только лихо вырулив к служебному подъезду аэровокзала, затормозив так, что Матвеев чуть не врезался лбом в переднее сиденье, «таксист» обернулся, оскалив ряд неестественно правильных и белых зубов, подмигнул.
— Слезай, Пижон! Дуй в спецкассу, там тебя ждут.
— Почему «Пижон»? — усмехнулся Матвеев.
— А кто ж ты? — весело изумился «таксист». — Вчера такую мочалку в «Аисте» снял, мы аж зубами заскрипели! Ноги от шеи растут, — он подмигнул. — Оскоромился перед командировкой-то, а? Везет вам, лопухам-контрольщикам, тут хоть тресни, так и сгинешь со скуки, а вам лафа — и тебе монета, и девок лапай до посинения. Салют!
Такси рвануло так, что маленький камешек с асфальта больно щелкнул Матвеева под колено. Он задумчиво проводил глазами такси.
«Та-а-ак… Значит, мальчики Надзора вели меня вчера от ресторана „Аист“ и до дома. Так. Интересно».
Матвеев быстро и ловко огляделся. У служебного подъезда никого не было, но на углу, как заворачивать к кассам аэровокзала, отсвечивал некто в кожаной куртке и берете, что-то ел из бумажного кулька. Матвеев медленно прошел мимо служебного подъезда, прикуривая на ходу, делая вид, что пытается заслонить от ветра колеблющееся пламя зажигалки. Резко обернулся — кожаная куртка повернулась в его сторону, кулек с едой застыл неподвижно у груди. Усмехнувшись, Матвеев издалека помахал куртке рукой, вернулся к подъезду и открыл дверь.