Страница 58 из 88
— Устал я, Иу. Знаешь, когда смотрю на Сину, особенно в профиль, она мне напоминает одну женщину… Рыжую-рыжую! Я поднял ее с кафеля! Она была одинока. Я не знаю, где она! Они с Синой совершенно разные, но что-то есть в повороте головы, наверное. Я очень устал, Иу. Когда я был маленьким, мама катала меня на паровозике. Был у нас дома такой паровозик, я как раз умещался в тендер паровоза, если поджимал ноги. А мама тащила его за веревку и гудела… А еще приговаривала: «Ту-ту-у-у! Едем далеко-далеко-о-о! Мой сыночек купил билет в прекрасное далёко!» Где оно, Иу? И где тот паровозик?
Иу мгновенно отвернулся, чтобы Викентий не подсмотрел, что он его ЖАЛЕЕТ. Потребует повиновения на СЕМЬ ЛУН! А Иу — ВОЖДЬ! Не хай какой-нибудь безмозглый!
— Иу, брат мой! Где тот паровозик? Где прекрасное ДАЛЕКО?! И знаешь что, когда сегодня будешь в городе, там есть такой дом… На нем кресты есть, видел? Вот так, наверху!
Смагин перекрестил указательные пальцы рук, смотрел широко раскрытыми глазами, губы его дрожали и кривились. Иу смотрел ему в лицо и плакал, думая про себя: «Хай с ним! Пусть я — вождь, но Семь Лун повиновения его! Я жалею Викентия. Хай с ним!»
— Дом называется — ХРАМ, Иу, ЦЕРКОВЬ! Ты зайди туда, возьми такую тонкую свечу, прутик такой с огнем… Брат мой, Иу! Прошу тебя, мне и невозможно, и трудно, не дохромаю. А ТЫ КУПИ МНЕ БИЛЕТ ТАМ НА ПАРОВОЗИК, К МАМЕ, В ПРЕКРАСНОЕ ДАЛЕКО, ИУ?! КУПИ МНЕ БИЛЕТ В ВЕЧНОСТЬ.
А КЛОАКА ВСЕ ВЫБРАСЫВАЛА И ВЫБРАСЫВАЛА ИЗ СВОЕГО ЧРЕВА СЪЕДОБНУЮ ПИТАТЕЛЬНУЮ МАССУ. ОНА БЫЛА НОЗДРЕВАТОЙ, ГОРЯЧЕЙ, ОСТЫВАЯ, ПОКРЫВАЛАСЬ ХРУСТКОЙ, ПОДРУМЯНЕННОЙ КОРКОЙ, С АППЕТИТНЫМИ ПУПЫРЫШКАМИ.