Страница 45 из 88
— Грозит с экрана, сэр. У нее кружок с цифрой «3». Повернулась в профиль.
— Не может быть?! Вот, черт!
— Сэр! Какая-то пустыня! Горы, кратеры и… Мрачно тут, сэр! А эта ведьма скачет по горам, как коза!
— Не обращай внимания, Джонни, Агата хочет доказать, что она посещает звезды! Это она, наверное, по Луне галопирует. Ну ее. Маразм, но игра воображения потрясающая!
— А может и вправду, сэр? Уж больно похоже… Опять рожи корчит! Ей только помела недостает.
— Да замолчишь ты или нет? Говорят, не связывайся! Агата у нас Золотой фонд! Хочешь, чтобы головная боль привязалась или судороги? Кстати, ты сейчас над Вашингтоном, ну и что тут у нас?! Созвездие?
— Старуха лезет, сэр! Сквозь точки проявляется.
— Тщеславная у нас Агата. Надо ей на ферму пару породистых овец прислать, слабость ее. Что столица?
— Мало, сэр. Гораздо меньше, чем там, где проходили. Шар сильно гудит, не перегрелся?
— В режиме, Джонни. Пост № 4. Ты готов? Только не падай в обморок!
В отличие от предыдущих, эта святящаяся точка стала разбухать, не достигнув и пятой части пути до центра экрана. Через несколько секунд экран ярко осветился, из глубины стремительно стали набегать какие-то образы, символы, картинки… Джон не успевал фиксировать. Потом разом все остановилось, как в стоп-кадре. На экране был виден голый ребенок, не более полутора лет, сзади него большое, во весь экран, застывшее женское лицо. «Наверное, мать!» — подумал Джонни.
— По-моему, время, что ты замолчал? Как тебе наш Джорж?
— Ребенок… А сзади него женщина.
— Транслирует Джорж! Подожди, сейчас он еще заговорит, он у нас болтливый.
«ТЕПЛО… — четко раздалось в мозгу у Джонни Армстронга. — ТЕПЛО!
ДАЙ-ДАЙ-ДАЙ, СИСЬКУ ДАЙ! Я БУДУ ПРЕЗИДЕНТОМ… А СЕЙЧАС ОБДУЮСЬ, А СЕЙЧАС ОБДУЮСЬ… И ПУСТЬ ОНА ПРИДЕТ. Я БУДУ ПРЕЗИДЕНТОМ!»
Джон Армстронг оторопел. Малыш на экране болтал ногами и пускал пузыри. А в мозгу патрульного четко звучала одна и та же нахальная фраза: «Я БУДУ ПРЕЗИДЕНТОМ!»
— Этот прыщ, сэр, этот молокосос говорит, что он будет Президентом! Мистика, сэр!
— Да нет, это «БОЛЬШОЙ КОМПЬЮТЕР» перевел в слова символы, родившиеся в его башке. Он просто ощущает себя центром Вселенной, вот и все! Четко было видно, Джонни? То-то. Наша надежда. Колоссальная биоэнергия, по тесту Страверга семь единиц — выход в КОСМОС! Около этого парня энцефалограф зашкаливает. Что он делает?!
— Треплется! — с улыбкой произнес Джон, прислушиваясь, как внутри головы его словно ворочалось, выговаривая всякую смешную чепуху, нечто теплое, мягкое, нежное и очень трогательное, беззащитное. — Теперь говорит, что «СИСЬКА БОЛЬ-ШАЯ-БОЛЬШАЯ… МОЛОКА МНОГО-МНОГО!»
— Жрать любит. Значит, договорились, Джонни! Что бы ни увидел над Федерацией, молчишь, как рыба!
— Слушаюсь, сэр! Умру, но не пророню ни звука! А это Пост № 5?!
— Все, Джонни, здесь все ясно. Это не человек, это машины — установка «БИОХРОНОР», уж она-то с тобой не будет разговаривать.
— Сэр, опять эта старуха лезет! Вроде ее нос мелькает.
— Гони ее в шею, Джонни!
В последний раз кривой ведьминский нос и выпученные глаза мелькнули, когда спутник «Ферми-2» с патрульным Джоном Армстронгом на борту подходил к границам Федерации.
Он появился неожиданно. Бледный, как полотно, его шатало. Он прошел всего три шага от КЛОАКИ и упал, плашмя, без звука, далеко вытянув вперед худые, тонкие руки. Грязный, когда-то белый халат, обтрепанные брюки и рваные ботинки на босу ногу.
Матвеев заметил его только тогда, когда он уже падал.
Двое лежавших неподалеку «спецназовцев», давно дремавших от безделья и скуки, тут же вскочили, наставив на неизвестно откуда появившегося человека стволы автоматов.
Дьял валялся на куске разбитого бетонного блока, связанный по рукам и ногам парашютными стропами, с кляпом во рту, ворочал дико красными глазками, хрипел и пытался брыкаться. Матвееву надоел его вой, и он велел связать здоровилу-мутанта.
Матвеев подержал пистолет в руке и опять засунул его за широкий кожаный ремень. Похоже, этот скелет не имеет при себе никакого оружия. Да и слишком он был худ и слаб, этот фельдшеришка из морга, доморощенный пророк и «мессия», странный человек, которого разыскивали все спецслужбы могучей державы. Искали-то его, конечно, здесь, на СВАЛКЕ. Но, как стало известно Матвееву от знакомого опера, so все города Федерации были разосланы фотографии В. Смагина и инструкции по действиям после обнаружения.
«И вся королевская конница, вся королевская рать…» — неожиданно для себя мысленно прочитал Матвеев слова какого-то детского стихотворения. Кажется, из древних поэтов. Матвеев подошел, встал на жесткой щебенке, усеявшей этот участок возле самой КЛОАКИ, принялся рассматривать лежавшего человека.
И какого черта им всем от НЕГО надо?! Что он такого сделал, в чем его вина? Ну, оживил манекенщицу, голубя дохлого в воздух поднял, а что в этом плохого?! Идет разговор о сбитых вертолетах, погибшем отряде спецдесанта… Но он-то при чем? Как мог этот изможденный человек сбить в одночасье вертолетный полк?! Бред! Брехня! Кому нужны эти сказки? При чем здесь Президент?! Почему именно он занимается судьбой и поисками этого Смагина?! ЛИЧНО! С какого бока тут Матвеев? И ПОЧЕМУ, ЗА ЧТО, ВО ИМЯ ЧЕГО ОН, МАТВЕЕВ, ВПЕРВЫЕ В ЖИЗНИ УВИДЕВШИЙ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА, ДОЛЖЕН ЕГО УБИТЬ?
Матвееву то и дело приходилось немного поворачивать голову вправо, потом влево, мешал проклятый респиратор. Наконец он не выдержал и сорвал, отбросил респиратор далеко в сторону. Ну его! Сейчас вызовут по рации тех, кто ушел прочесывать СВАЛКУ в этом районе, погрузят в вертолет «пророка» и здоровилу-мутанта, и привет!
«Интересно, а откуда это он вылез?»
Матвеев оглянулся на бурлящую поверхность «дьявольского болота», как он его мысленно окрестил. Неужели из этой ядовитой мешанины? Вправо не обойдешь, далеко, я бы тут же заметил, влево — тем более.
Двое «спецназовцев» медленно пошли к нему, переговаривались тихо на ходу, стараясь, чтобы он не услышал, что ли? Матвеев ухмыльнулся — СИСТЕМА! Гром ее разрази! Начальник думает, что это он контролирует подчиненного, ан, нет! Сам начальник находится «под колпаком» у подчиненного, а тот, в свою очередь, контролируется собратом, а тот… И так бесконечно. Система.
Дьял с ненавистью следил за Красивыми. Дьял не мог желать себе смерти. Он желал смерти Красивым. Мгновенной и самой жестокой. «О, великая Луна! — молил Дьял. — Они хуже хайду! Убей их!»