Страница 94 из 129
– И вот еще: пока твои мама с братом здесь, конечно, оставайся в своей квартире, но, как они уедут, мы заберем тебя в свой дом, как и положено. Ты же понимаешь, доченька? – ласково, не принуждая девушку, обратилась она к невестке.
– О чем разговор? – вмешалась Асият. – Конечно, ее место рядом со своим мужем и нигде больше. Можете даже сегодня забрать свою невестку.
– Нет, я не буду вынуждать мою девочку. Ей, наверное, хочется провести время с родными, ведь сколько времени ей пришлось жить вдали от вас.
– Как считаешь правильным, так и делай, – сказала Асият, проявляя уважение к свахе. – Она теперь твоя дочь, а мы с Рустамом и так собирались уезжать через пару дней.
– Верно, – с улыбкой согласилась Халима. – А Анисочка наша внучка.
– Аниса золотой ребенок, и мало кто сможет не полюбить ее.
– Кто может с этим спорить? Она полюбилась нам всем. Тагир и Амир в ней души не чают.
Женщины еще немного пообщались, обменялись щедрыми и дорогими подарками, и Халима ушла. Через несколько дней мама и брат Джаннет улетели на родину. Девушкой овладела невыносимая тоска. Ей вдруг так захотелось полететь вместе с ними, но она хорошо понимала, что теперь крепко связана с этим местом, с местом, куда приезжала лишь переждать тяжелый период в своей жизни и пережить кризис, но по непредвиденным обстоятельствам осталась навсегда. И даже несмотря на их брачный союз с Амиром и теперь уже зависимую связь с его семьей, Стамбул поневоле неотъемлемо стал ее вторым родным домом и этого она уже не могла отрицать.
Всю ближайшую неделю они с Халимой ездили за покупками, не упуская ни одного хорошего магазина, покупая все самое качественное и хорошее: вся одежда, обувь, аксессуары – только от лучших брендов. Халима не поскупилась и на дорогую бытовую технику и посуду, говоря о том, что она теперь хозяйка в их доме, а молодой семье много что будет нужно. Они уходили утром и возвращались вечером, уставшие и изнеможенные. А после Амир отвозил их на ужин в рестораны и развлекал, показывая им лучшие места Стамбула. Женщины прекрасно проводили время вместе, общаясь по душам и узнавая друг друга получше. Иногда Амир шутил с ними, говоря, что они с Анисой и вовсе лишние в их обществе, на что получал в ответ лишь громкий смех от своей мамы.
Пока все не было куплено, Халима не успокоилась, и уже через неделю все было сделано. Все вещи, включая мебель в спальню, заполнили большую квартиру Амира. Женщины занимались разбором вещей, а Амир занялся сборкой мебели, пригласив сборщиков, и на следующий день в квартире все было убрано и расставлено. Джаннет переживала о том, что они сделали много затрат и почему Амир позволил это, ведь он хорошо знает, что если брак ненастоящий, то зачем вообще все это нужно? Она чувствовала некую неловкость перед его родителями, но он продолжал как ни в чем не бывало, словно и не знал ни о какой договоренности или вовсе о ней позабыл.
– Завтра нужно заняться перевозкой твоих личных вещей, Джаннет, и отпустить квартиру, – начала разговор Халима за ужином.
– Вещи? Зачем? – в недоумении спросила девушка, посмотрев на Амира, ожидая, что он поддержит ее.
– Да, действительно надо будет, – поддержал он мать. – Что их оставлять в пустой квартире?
– Ладно, пойду твоему папе чай отнесу в комнату. Давно просил, а я и забыла. – Женщина удалилась из кухни. Аниса тоже не сидела долго за столом и убежала смотреть мультики.
– Ты почему меня не поддержал, когда я пыталась возразить насчет перевозки вещей? Я ведь не собираюсь жить здесь, когда твои родители уедут, ну, как мы и договаривались, если помнишь.
– Помню, конечно. Я и не настаиваю. Но пока нужно будет переехать, чтобы не вызывать у родителей каких-либо подозрений и разочарований.
– Ладно, но я не буду даже ничего раскладывать.
– Заметано, – подмигнув глазом, согласился он.
У них с Анисой было совсем немного вещей, и к обеду следующего дня они полностью закончили.
Тагир с Халимой улетели на следующий день. Джаннет даже почувствовала некую тоску после отъезда свекрови, они сильно привязались друг к другу и подружились. Халима была женщиной современных нравов и здравых понятий, без каких-либо предрассудков и необоснованно заносчивых амбиций. Ей совершенно было несвойственно что-либо делить с невесткой или доказывать ей свое превосходство над ней. Она была человеком с абсолютно адекватными моральными качествами, и такое понятие, как ревность по отношению к сыну, для нее было чуждым, так как всегда видела в приоритете счастье молодых. Возможно, за ее простоту и добродушный характер Джаннет и полюбила ее.
– Без твоей мамы дом заметно опустел, – подметила Джаннет за ужином после их отъезда.
– Да, мама делает атмосферу в доме более яркой и живой и с этим не поспоришь. Сама по себе жизнерадостный человек и этим делится с другими.
– Да. Это так. Она умная женщина. Знает все, как должно быть.
– Спасибо, что подметила это и оценила.
– Я хорошо знаю, что таких женщин не так много. Большинство на основе каких-то своих непонятных идеологий вмешивается в отношения между сыном и невесткой. Ведь я для нее тоже просто невестка, не больше и не меньше. Какой бы договоренности у нас с тобой ни было, для нее я настоящая жена ее сына.
– И для нее, и… так и есть по факту, – как бы невзначай проговорил Амир.
– Кстати, об этом. Я завтра с утра, наверное, вернусь в свою квартиру и…
– Да что ты заладила со своей квартирой? Вернешься. Еще успеешь. Куда спешить? Какой смысл тебе сейчас съезжать? Через пару недель мы отправляемся в хадж. А разве не удобнее будет всем вместе прямо отсюда отправиться? Вот вернемся, тогда и решим этот твой настолько важный вопрос. Не спеши, – говорил он улыбаясь, спокойно убеждая ее. Джаннет немного задумалась и ничего не ответила. Она все еще верно следовала своему убеждению о фиктивном браке, не подозревая о его чувствах к ней и стремлении переубедить ее в обратном.