Страница 90 из 129
Глава 15
Через неделю ей пришлось вызвать Мурата из-за внезапного ухудшения состояния малыша. Башир отказывался от еды уже второй день и слабел на глазах. Мальчика реанимировали, есть и дышать у него совсем не оставалось сил. Мурат не отходил от сына, договорился со всеми лучшими докторами региона. Для иногороднего вывоза ребенок был нетранспортабельным, врачи не гарантировали благополучный для него перелет. Оставалось только надеяться и ждать.
В коридоре больницы собрались родственники с обеих сторон. И хоть он и отправил Самиру домой, но официального развода пока не дал, и поэтому ничего не подозревающие родственники вели себя и общались, как обычно. Через пару часов Мурат вышел из реанимации, к нему подошли несколько человек, в том числе и Самира. Все ожидали новостей, надеясь на лучшее. Он ответил всем обобщающе, что состояние малыша пока стабильное, но тяжелое. Изменений нет. Малыш сам еще был очень слаб и без ухудшения состояния его здоровья, у него мало было сил, так как он очень слабо развивался и рос. Вес он совсем не прибавил, ел очень слабо, а теперь и вовсе отказался. По виду Мурата можно было понять его внутреннее состояние и насколько ему тяжело смотреть на умирающего сына. Он держался как мог, но цвет его сильно побледневшего лица говорил сам за себя. Немного отойдя в сторону от толпы, он сделал пару звонков. Заметив это, Самира решила не упускать возможности и поговорить с мужем.
– Мурат, мне очень тяжело смотреть на тебя, как ты переживаешь, и я очень хорошо это понимаю, но и ты должен понимать, что мое сердце тоже разрывается из-за сына, – обратилась она к нему со спины.
– Если у тебя оно вообще есть, – жестко добавил он.
– Мурат, прошу тебя, не спеши с выводами и действиями. Нам нужно спокойно поговорить.
– О чем? Хочешь рассказать подробнее, как ты действовала?
– Ты все не так понял. Я просто хотела сделать доброе дело, – настаивала она, не подозревая, что ему подробно обо всем рассказали.
– Послушай меня. Я не собираюсь ничего выяснять здесь и сейчас. Я вообще не собираюсь ничего больше выяснять. Все, что нужно было знать для того, чтобы сделать выводы и принять твердое решение о дальнейших действиях, я узнал. И оставь свои лицемерные трюки. Сейчас они не прокатят. Как Баширу станет лучше, я приеду и заберу его, а на тебе и всем, что связано с тобой, поставлю большую жирную точку. И точка, – решительно он закончил разговор и зашел в реанимацию. Самира осталась сама с собой. На просьбу врачей пустить ее к сыну ей ответили отрицательно, сказав, что достаточно присутствия отца, и ей ничего не оставалось, как просто ждать со всеми вместе, в общей толпе, весточки о состоянии своего ребенка. Время тянулось невыносимо долго. Оттуда никто не выходил, и если и появлялись медсестры на минуту, то словами щедро не разбрасывались, лишь кидали реплики типа: «Состояние малыша стабильное» или «Пока никаких изменений нет».
Прошло еще два часа в неизвестности, когда врачи сообщили, что не смогли спасти малыша. Пытаясь сделать все возможное, они предприняли все попытки заставить сердце заработать заново после его остановки, но не смогли. Самира в этот момент находилась совершенно одна в коридоре. Было уже поздно, и все, кто приходил, чтобы поддержать их, давно разошлись. О смерти сына ей сообщил один из врачей коротко и спокойно, словно сообщает о смерти новорожденного котенка в очередной раз окотившейся кошки. Совершенно одинокая, она осталась плакать одна. Не было никого, с кем можно было разделить горе и принять поддержку. Через полчаса из дверей появился Мурат, не обращая никакого внимания на Самиру, он ушел куда-то вдоль по коридору.
Крохотное тело малыша увезли домой, совершили обряд омовения, муллы прочитали молитвы и с подобающими почестями похоронили рядом с могилой бабушки. Похороны прошли тихо и быстро. Люди потихоньку разошлись, и дом Мурата совсем опустел. Каждый кирпичик, камушек во дворе, даже кустик, растущий в клумбе, казалось, чувствовали сейчас одиночество и тоску, ведь все это хранит в себе впитанную память о веселых и счастливых днях в этом доме.
Мурат остался теперь совсем один, и оставаться здесь было невыносимо. Именно сейчас он принял решение сделать решительный шаг и направился к выходу со двора. Перед тем как закрыть дверь за собой, он обернулся и посмотрел во двор. Картина снова ожила перед его глазами. Он вдруг увидел сидящую на крыльце мать, о чем-то причитающую, и поддерживающих с ней разговор сестер. По двору за мотыльком вприпрыжку бегала Аниса, размахивая руками, а в другой стороне увидел Джаннет, которая направлялась в его сторону с искренней и доброй улыбкой на лице. Все это привиделось ему как ясный день и казалось таким реальным, что на мгновение он забыл о действительности. Опомнившись, он вышел и закрыл калитку за собой, мысленно дав себе клятву, что исправит хотя бы то, что можно будет исправить.
Глава 16
Рабочий день в студии Джаннет подходил к концу. Отправив последних клиентов и своих работников, она стала собираться.
– А вот и мы! – прыжком заскочила в магазин Аниса.
– Я забрал ее с садика, так как мимо проезжал. Извини, что не предупредил. Кстати, добрый вечер, Джаннет, – начал разговор Амир.
– Спасибо. Не стоило утруждаться. Но ты так сделал потому, что так сам хотел. Я помню, – усмехнулась она.
– Вот и отлично. Джаннет, у меня к тебе маленькое предложение, – нерешительно обратился он к ней. Девушка посмотрела на него с любопытством, ничего не сказав.
– Давай сходим на набережную? Это ведь недалеко, примерно в пятистах метров отсюда. Немного развеемся, подышим свежим морским воздухом, посмотрим на чаек, на море. Что ты об этом думаешь?
– Да что там делать? Мы оба после рабочего дня уставшие. Мне кажется, лучше разойтись по своим уголкам и отдохнуть.
– Я ожидал такого ответа и не удивлен. Вот скажи, сколько времени ты живешь в Стамбуле, а когда море в последний раз видела?
– Живу несколько месяцев, а море видела сегодня утром из окна своей квартиры.
– Остроумно. А если без сарказма?
– Да нет тут никакого сарказма, просто ты спросил, я ответила.
– Но я еще кое-что спросил. Ты согласна? Мне нужно еще кое о чем с тобой поговорить. И это серьезный разговор. Идем?
– Ладно. Сейчас закроюсь и выйду, – ответила она. Амир улыбнулся и, подмигнув, поблагодарил ее.