Страница 80 из 129
– Нет причин не хотеть. Да к тому же иногда хочется поделиться с кем-то. Пусть даже меня не поймут, – она посмотрела в сторону ненадолго, затем продолжила. Было заметно, как нелегко было ей говорить об этом. Но она продолжила: – Результаты анализов ДНК, которые отправил Бадри, были доставлены незадолго до моего приезда домой. Это послужило причиной сердечного приступа у мамы. Она не смогла перенести того, что все, что произошло до этого, оказалось ошибкой каких-то тестов. Кто бы мог подумать, – ухмыльнулась она, – что это могло произойти именно со мной? Когда я прилетела, то сразу из аэропорта отправилась в больницу. Там, в больнице, у дверей реанимации, где лежала мама, было много людей, это были все наши родственники, знакомые, и, когда я хотела подойти, чтобы узнать, как мама, меня остановил мой старший брат Рахим, тот самый, из-за которого, собственно, я вынуждена находиться здесь, вдали от дома. Он оттянул меня в сторону, подальше от людей, и запретил появляться там из-за того, что, как выяснилось позже, там была семья его жены тоже. Иногда мне кажется, что, кроме его жены и всех ее родственников, его никто не волнует и никто ему не нужен. Он строго сказал уйти, не позволив навестить маму. Самое обидное, что к этому времени он видел эти тесты, но почему-то это не повлияло на его настрой против меня. Мне пришлось простоять у стен больницы подальше от людей, пока все не разошлись. Рустам, мой младший брат, не отвечал на звонок, он и невестка, как оказалось, были в этот момент около мамы. Их впустили к ней. Позже, когда все ушли, я встретилась с Рустамом и он провел меня к ней. Я находилась с мамой все время, пока ее не выписали. По возвращении домой отец созвал старейшин со стороны моего бывшего мужа, чтоб они понесли ответственность за то, что оклеветали меня и опозорили нашу семью. Те пообещали исправить все, объявив об этом прилюдно. Они просили вернуть меня и Анису и обещали обеспечить всем тем, что до сих пор у нас было. – Амир напряженно заерзал на месте, с нетерпением ожидая на это ответа ее отца. – Отец категорически отказал. Когда все разошлись, дома продолжались обсуждения, но, как и всегда, больше всех возмущался Рахим. Даже такие веские аргументы не оказали никакого воздействия на его мнение. Он словно не хотел, чтобы всплыла правда, словно его все устраивало и так. Я виновата, а все жертвы.
– Может, он чувствовал вину перед тобой и ему стыдно было это признать?
– Я сначала тоже так подумала. Но он не чувствовал вины, так как и не верил в эти факты, что предоставили ему сейчас, или делал вид, что не верит. Его больше устраивает первая версия. Теперь мои родители хотят, чтобы я забрала Анису и возвращалась домой.
– Ты теперь уедешь? – с тревожным чувством вмешался он.
– Я хотела и хочу даже. Но сейчас, во всяком случае пока, там нет места для меня. Все произошло так неожиданно и странно. Ведь, находись я здесь во время всех этих выяснений и разборок, вероятнее всего, я бы сразу отправилась домой после первого же звонка оттуда, не понимая истинной ситуации, не знала бы об этой напряженности по отношению к себе. Мои братья старшие и их жены относятся ко мне как к прокаженной. Рахим даже своих девочек настроил против меня, они сторонятся меня. Я бы не смогла жить в такой обстановке. Поэтому я решила переждать, а там время покажет.
Амир незаметно вздохнул с облегчением.
– Ты права. Так лучше. Время лечит, как говорится. Все забудется со временем, нужно немного подождать. – Джаннет кивнула. – Займись пока своим дизайнерским делом, это поможет тебе отвлечься от негатива и забыть на какое-то время все плохое. – К Амиру снова вернулась его характерная улыбка, которая не скрывала его счастья. – Я счастлив, что ты снова остаешься, это принесло мне большую радость, как и тогда, в Ризе. Я до сих пор, когда вспоминаю тот случай с Закиром, начинаю себя ненавидеть. Мне так стыдно за свой поступок…
– Амир, мы же договорились. Помнишь? Больше не вспоминать об этом нелепом инциденте. Мне бывает не по себе, когда вспоминаю его самоуверенное выражение лица. Единственное, что хотела спросить, раз уж ты напомнил об этом… Не то чтобы мне это прямо очень интересно, но все же: откуда он был родом? Я из-за его акцента спрашиваю и некоторых внешних данных.
– Его отец турок, а мать гречанка. Он в основном рос с матерью на Кипре, потом учился в Москве, там мы и познакомились, учились с первого курса вместе. После университета он приехал (по моему приглашению, кстати) жить и работать в Турцию, наладив отношения со своим отцом, с которым особо не общался до этого, и с тех пор проживает здесь. У нас с ним совместные проекты (были, точнее, совместными) и в Ризе, и в Стамбуле. Отец его, кстати, очень состоятельный человек, и в основном все тендеры выигрывать помогал ему именно он. – Амир вдруг смущенно ухмыльнулся. Джаннет вопросительно посмотрела на него. – Ты спросила просто о его акценте, а я тут целую историю начал о нем рассказывать. Тебе, наверное, не хочется это слышать. Извини.
– Все нормально, – спокойно ответила она.
С тех пор жизнь Джаннет сильно изменилась. Она стала более самостоятельной и решительной, самодостаточной и сильной, но в то же время осталась той же отзывчивой, робкой и снисходительной к своим работникам и к клиентам в том числе. Именно это сочетание черт характера в своей совокупности помогли ей за короткий период времени добиться непредполагаемого успеха в развитии своего дела. За 4 месяца она смогла развить свою марку одежды с помощью социальных сетей, которая стала широко известна на территории страны, а также за ее пределами. К середине весны ее бизнес твердо стоял на ногах. Создав интернет-сайт со своей брендовой маркой, она занималась отправками заказов по всему миру. Широким спросом пользовались вечерние платья, по своему стилю подходящие к образам женщин всех конфессий. Сочетание стиля и сдержанности в каждой модели привлекали многих представительниц женского пола, даже тех, кто особо трепетно следовал моде и строго шел в ногу с ней.