Страница 61 из 129
– И правильно делаешь. Тебе нужно забыть и начать все сначала. Давай лучше поговорим о хорошем. Расскажи о своих интересах, планах или о чем ты мечтаешь.
Джаннет пожала плечами:
– Даже не знаю, о чем я мечтаю.
– Я мечтаю, – вмешалась в разговор вошедшая в холл Аниса, – я мечтаю о железной дороге – игрушке и конструкторе. Я маме давно говорила, чтобы она купила мне.
– Ах, ты мечтаешь о железной дороге? – рассмеялся Амир. – Какая же у тебя «невыполнимая» мечта. Как же ее осуществить? Нужно подумать.
– Аниса! – строго обратилась к ней Джаннет.
– Что же тут невыполнимого-то? Просто пойти в магазин игрушек и купить. По-моему, вполне даже выполнимая, – непонимания его шуток дополнила Аниса.
– А-ха-ха-ха, – не сдержался от громкого смеха Амир. – Какая она остроумная у тебя. А-ха-ха.
– Аниса! – бросила Джаннет на нее строгий взгляд. – Завтра сходим, и я тебе куплю. Ты меня слышала? Все, оставь этот разговор.
– Ну, мне просто скучно. А здесь совсем нет игрушек. А у Тимурчика их было очень много, и он мне всегда разрешал играть с ними.
– Аниса, мы этот вопрос уже обсудили. Завтра же куплю. Я же сказала.
– Ура! – громко воскликнула Аниса и побежала на кухню.
– А-ха-ха. Не могу удержаться. Она такая умная у тебя. Голубоглазка. А-ха-ха. Ну, с дочкой все понятно, а какие мечты у ее мамы, если не секрет, конечно?
– У меня? А, нет, конечно. Что же тут секретного? Я не смогла работать дизайнером, хоть и прошла школу дизайнера одежды. Моя мечта – открыть студию дизайна и продавать одежду собственного производства и марки. У меня очень много идей, но воплотить их пока не получилось.
– Очень продуктивное и перспективное решение. Я думаю, если тебя чуточку поддержать в этом, ты далеко пойдешь. А еще есть у тебя мечта? Или это единственное, что ты хотела бы?
– Еще? Еще я мечтаю совершить хадж. Это моя самая первая мечта. И когда-нибудь я ее воплощу.
– А, ты про паломничество в Мекку? Серьезно? А что, об этом даже мечтают? Почему ты хочешь посетить эти места? В этом есть что-то значимое?
– Амир, вы… ты вообще ничего не знаешь об этом? Это не просто значимое, это один из самых важных шагов в жизни мусульманина. И у нас у каждого должна быть цель хоть один раз посетить Мекку и Медину и совершить хадж. Это один из столпов ислама.
– Мне нужно побольше изучать эту тему. Я мусульманин, но совершенно далек от этого, и мне стыдно.
– Если ты не против, я буду тебе кое-что рассказывать, что сама знаю. Это принесет пользу и тебе, и мне. А более углубленные знания ты можешь получить в Медресе или посоветоваться с опытными в этом деле людьми.
– Я бы с удовольствием. Расскажи мне, что знаешь.
– Обязательно, но только в другой раз. Я пойду уложу Анису и сама отдохну. Мне нужно совершить вечернюю молитву также. В другой раз, если ты не против.
Амир улыбнулся и кивнул, соглашаясь с девушкой. Затем Джаннет позвала Анису и вышла из особняка, направляясь к домику. От переполняющих эмоций, которые ей пришлось пережить заново во время рассказа Амиру о произошедших с ней событиях, Джаннет сильно устала и после вечерней молитвы сразу же уснула.
В тот же день в доме Мурата бушевала борьба за отдельное внимание к себе, и каждая женщина в этом доме непрестанно требовала его к себе индивидуально. Старуха Айшат ныла от вечного недомогания и отсутствия необходимого ухода за ней, а беременная молодая невестка Самира, которой также все время чего-то не хватало и все было не так, жаловалась на тяжкие повседневные дела, которые грузом ложатся на ее плечи. И ей совсем не было дела до того, что здоровье свекрови с каждым днем становилось все хуже и хуже.
Нестабильный уход и нерегулярный прием лекарств со временем давали о себе знать. И дочери не могли ухаживать за матерью, так как старшая пару недель назад родила малыша и не могла часто навещать мать, а младшая Раяна с мужем по обстоятельствам уехала за границу два месяца назад и в ближайшее время не планировали возвращаться. Одним словом, Айшат осталась наедине со своими болячками. К тому же, жаловаться дочкам она и не хотела, чтобы не забивать им голову своими проблемами, и девочки не переживали за мать, все время думая о ней, тем самым отложив свою личную жизнь на второй план. Это Джаннет и Мурату она любила частенько жаловаться, дабы не давать расслабиться молодым. Но с Самирой не проходил сей номер, и свекровь старалась лишний раз к ней не обращаться, а у Мурата и вовсе не было времени на то, чтобы угождать своим женщинам. Тем не менее все прихоти и просьбы Самиры он поневоле выполнял, сам того не понимая, как это делал. Но как понемногу увядала его мать, не замечал.
Будь в доме сейчас Джаннет, она услышала бы немало брани в свой адрес, если бы у свекрови хоть немного ухудшилось самочувствие, но при Джаннет такого никогда и не было. И даже когда она уезжала на один день к родителям, ее нередко вызывал Мурат домой по инициативе своей матери, у которой якобы было неважное самочувствие в тот день, поднялось давление или что-то еще. Но Самира, даже несмотря на плохое здоровье свекрови, вместе с мужем уходила на работу и вместе с ним приходила, даже если он задерживался допоздна, и пожилая женщина целыми днями оставалась одна. А на выходных она с трудом выдерживала проведенное время дома. И как ни парадоксально это звучит, но дома самочувствие Самиры почему-то ухудшалось и она очень быстро уставала, ссылаясь на свою беременность, но на работе не чувствовала ни малейшей усталости, проводя там даже весь день допоздна.
Целый день Айшат некому было подать даже стакан воды, сама она вставала все тяжелее и тяжелее. Ей было не с кем поговорить, и сейчас она как никогда чувствовала себя одинокой и совсем ненужной в собственном доме. «А кому жаловаться? – думала она. – Мурату? Нет! Нет! Он никогда меня не поддержит и не поймет, мол, ты получила то, что хотела. Да и относиться ко мне в последнее время он стал пренебрежительно. Раньше, приходя домой, он почти всегда сначала заглядывал ко мне, чтобы поздороваться и спросить о самочувствии, и Джаннет отправлял по несколько раз посмотреть, что мне надо. А сейчас иногда я его днями не вижу. Приходит вечером и запирается у себя в комнате, а следом и его женушка. Потом ищи-свищи, не докричишься до них».