Страница 54 из 129
– Симпатии и влюбленности мало, поверь. Этого мало. Тем более в случае с Джаннет. Ты не знаешь, насколько строг менталитет ингушей. Ее бы никогда не отдали за тебя. С этим у них очень строго, поверь, я это хорошо знаю. Браки между нациями бывают в редких случаях у этой нации. И это не потому, что они как-то не считаются с другими национальностями, а причина в том, что строго соблюдают свои традиции. Таков закон. Да и, вообще, сынок, вы разные. Ты и сам должен понимать это.
– Ты же этого и хотела, так ведь? Ты ей сказала уехать? Ты, мама? Ответь!
– Сынок, я… Сейчас уже не важно ведь.
– Важно то, что я не могу быть уверенным в том, что мои самые близкие люди не вытворяют что-либо за моей спиной, следуя собственным амбициям.
– Я не следовала своим амбициям, Бадри, я же тебе объяснила, в чем…
– Мама, если бы я не знал тебя. Тебя совершенно не волнует менталитет нации этой девушки, тебя не устраивает ее образ, ее вид, ее одеяние, ее характер простушки. Причина только в этом.
Манана не стала спорить с сыном, молча повернулась и вышла из комнаты. Бадри остался с собой наедине, со своей грустью и мечтами.
Джаннет занималась сбором вещей. Собрав все в свои сумки, она поставила их в коридоре. Госпожа Манана, проходя по коридору, увидела сумки Джаннет, затем ненадолго удалилась куда-то. Через минут пятнадцать она снова появилась с двумя небольшими, почти новыми чемоданами. Постучавшись в комнату Джаннет, она показала ей чемоданы и предложила переложить все вещи компактно в них.
– Что вы, госпожа Манана, не нужно было.
– Делай, что я тебе говорю. Так тебе будет удобнее и вид более приличный, да и переносить чемоданы удобнее, они же на колесиках.
– Хорошо. Спасибо вам. Спасибо за все, что вы оба для меня делаете. Я отправлю их назад, как доберусь.
– Не за что. Я рада, что хоть чем-то могу помочь. А чемоданы я дарю, не нужно их возвращать. Джаннет, послушай, прости меня за тот разговор. Я не гоню тебя, а просто волнуюсь за сына. Я не желаю тебе ничего плохого, ты можешь остаться, на сколько хочешь.
– Все хорошо, госпожа Манана, вы здесь ни при чем. Я и так собиралась уехать. А одной неделей позже, одной раньше, какая разница?
– Спасибо, что не злишься, ты хорошая девушка, и я ценю твое отношение. Пусть у тебя будет все, как ты сама этого хочешь.
– Спасибо большое и за чемоданы тоже.
Переложив вещи в чемоданы, Джаннет занялась генеральной уборкой комнаты, где проживала. Нужно было все подготовить, чтобы завтра просто взять свои вещи и выйти, так как такси подъедет к десяти утра.
Весь вечер Бадри не выходил из комнаты. Даже на ужине его не было. Но ни госпожа Манана, ни Джаннет не решились его потревожить, и у каждой была своя причина. Женщины спокойно поужинали, покормили детей. Потом еще долго говорили за ужином. Казалось, до сегодняшнего дня они ни разу так не разговаривали – искренне, открыто и по душам.
После они разошлись по комнатам, пожелав друг другу спокойной ночи. Нужно пораньше лечь сегодня, завтра предстоит тяжелый день. Зайдя в комнату, Джаннет не обнаружила Анису.
– Негодница снова в игровой. Дай ей волю, она до утра там играла бы.
Девушка пошла за дочкой в игровую комнату. В комнате Аниса с Тимуром играли с железной дорогой, каждый раз запуская поезд снова и снова. Джаннет некоторое время наблюдала за детьми, потом окликнула дочку, сказав, что пора идти спать. Аниса попросила еще немного позволить поиграть, да и Тимурчик только с Анисой чувствовал себя счастливым, иногда даже выговаривал некоторые фразы, обращаясь к ней, несмотря на то, что после гибели матери он не вымолвил ни одного слова. Аниса очень любила играть в железную дорогу и конструктор. Она могла играть с этими игрушками часами.
– Мам, ты мне купишь такой поезд? И конструктор тоже?
– Куплю, доченька. Конечно, куплю. Но сейчас нужно лечь спать. Завтра мы должны уже уезжать. Нам нужно пораньше встать, чтобы не опоздать.
– Я не хочу уезжать, мамочка. Мне здесь очень нравится. Вдруг у меня там, куда мы едем, не будет друзей.
– Будут друзья. Почему не будут? И мы ненадолго уезжаем. Потом вернемся домой к нани и дада.
Аниса поднялась с пола, собрала разбросанные игрушки и, помахав ручкой мальчику, пошла за матерью.
И снова мысли не давали Джаннет уснуть. Вопросы, страхи, сомнения. Все, путаясь, вертелось в ее голове. «Ну давай же, Джаннет, засыпай, не выспишься», – говорила она себе, но только к часу ночи смогла уйти в сон.
Время было уже восемь утра, когда Джаннет проснулась и вскочила, словно ее облили водой из проруби, посмотрев на часы. «Да что со мной? – подумала она. – В соню превратилась». Джаннет побежала в ванную, разбудила Анису, которая тоже все еще спала. Из кухни уже пахло вкусняшками. Госпожа Манана что-то там настряпала.
– Мчади! – сказала Манана, как бы отвечая на вопросительный взгляд Джаннет. – Это грузинские лепешки. Национальное блюдо. Примерно как ваши на кефире с творогом или картошкой. Как они там назывались? Ча… Как это было?
– Чапалгаш, – улыбнувшись, ответила Джаннет.
– А, точно. Чапалгаш. Чертовски вкусная вещь.
– Да, это так, – спокойно сказала Джаннет.
– Ну что ж, садитесь завтракать. Вам скоро выходить. Аниса, девочка моя, поди-ка позови Тимурчика. Ешь, Джаннет, не жди.
Попробовав лепешки, Джаннет не смогла скрыть восторга.
– Это очень вкусно, госпожа Манана. Я запомню этот вкус надолго.
– Что значит «запомню»? Ты будешь приезжать, и не раз я тебя буду угощать этими лепешками снова и снова. Не надо прощаться. Мы будем видеться.
Джаннет улыбнулась и ничего не сказала. Лишь только опустила взгляд на тарелку, укусив лепешку снова.
– А Бадри не будет завтракать? – вдруг спросила Джаннет, заметив его отсутствие.
– Даже не знаю. Он и не выходил со вчерашнего дня из комнаты. Пойду посмотрю, что он там задерживается.