Страница 128 из 129
– Красиво, доченька. Очень красиво. Давай скорее пойдем отсюда, – взволнованно обратилась она к дочери и повернулась к выходу.
– Джаннет! – окликнули ее сзади, и они обе обернулись. – Ты приехала?! Очень рад вас видеть, – радостно обратился к ней Мурат. – Как ты? Аниса, дочка, ты не узнаешь своего папу? Ты совсем большая стала! А выросла не на глазах своего папы. Как жаль. Как твои дела, дочка? – вежливо переключился он на дочку.
– Все хорошо. А у вас как?
– Хм. У нас? Разве нужно обращаться к папе на «вы»?
– А я и не обращаюсь к своему папе на «вы», но его ведь здесь нет, – абсолютно ненамеренно и без сарказма сказала девочка.
– Понятно. Джаннет, мы можем поговорить?
– Мне пора идти, Мурат. Извини, – пытаясь увернуться, говорила она. Амина с Анисой вышли из магазина.
– Джаннет, она и моя дочь. Разве я не имею права иногда видеться с ней?
– Послушай меня, благочестивый отец. Я не могу запретить тебе видеться со своей дочерью, и, если у тебя получится расположить ее к себе, так вперед. Удачи тебе в этом. Но… Знай, уговаривать ее и переубеждать я не стану. И больше не подходи ко мне, пожалуйста, если Амир увидит, будет очень недоволен, а я не хочу ничем его огорчать.
– Хм, Амир. Ревнивый, значит. Мне до сих пор невыносимо думать, что ты его жена. Почему ты боишься вызвать его гнев и ревность, а не мою, ведь я когда-то был твоим мужем и только у меня было право на это? Джаннет, мне так тяжело…
– Когда-то я боялась вызвать твой гнев и твою ревность, но тебе это было не нужно. Ты сам это отверг. Мне пора, Мурат. Прошу тебя, не подходи больше ко мне. Мы чужие. – Сказав это, Джаннет быстро вышла из супермаркета, оставив глубокую рану в его сердце, произнеся эту фразу. «Мы чужие» – это прозвучало как невыносимый скрип или скрежет резко затормозившего поезда, прорезая слух. С глубоким разочарованием и обидой он вышел из магазина и еще долго смотрел вслед когда-то потерянного, и сейчас уходящего от него счастья, и ему ничего не оставалось, как снова проглотить и смириться с этим.
– Он ведь так и не женился, – начала разговор Амина, заметив опечаленное лицо Джаннет.
– Кто? А… Мурат? Правда?
– Да. Правда. Не знаю почему, но это так. Он живет один, как мне рассказала моя двоюродная сестра, которая живет по соседству с ним. Сестры приезжают иногда навестить его. Были даже предложения женитьбы со стороны родственников, с некоторыми девушками его знакомили, но, судя по тому, что он до сих пор один, предложения он не принял.
– Ты знаешь, может, когда-то меня это и обрадовало бы, но сейчас меня это совершенно не волнует. Мне абсолютно все равно, где он и с кем. Он просил меня наладить отношения с дочерью, и я сказала, что не против, но участвовать в этом не стану.
– Правильно сказала. Если надо, пусть сам старается. Вы надолго здесь, кстати?
– Амир сказал, что не меньше, чем на месяц, а в течение недели еще подумает и решит, а затем купит нам заранее обратные билеты. Иногда у него появляются непредвиденные дела, и поэтому он не может все решить заранее.
– Амир хороший парень. Очень благоразумный и предприимчивый. Вы очень подходите друг другу. И вы похожи характерами.
– Мне кажется, мне далеко до него. Он такой великодушный, ласковый и отзывчивый, я не думаю, что в этом похожа на него.
– Очень похожа. Вы нашли друг друга, – уверенно сказала Амина, открывая дверь своего магазина.
Девочки долго разбирали новое поступление, раскладывая и развешивая каждое платье, каждую блузку. Что-то примеряли, делая фотографии, и к вечеру полностью разобрали весь товар и были готовы к приезду Рустама. В доме родителей Джаннет провела еще неделю, после за ними приехал Амир.
– Ты не забыла, что замужем, мое солнце? – приветливо спросил он, смотря на свою жену через зеркало заднего вида.
– Разве возможно забыть, когда ты замужем за таким удивительным человеком? Я помню об этом каждую минуту и не хочу забывать, – так же добродушно ответила она, и они оба засмеялись.
Приехав домой, Амир вошел в комнату следом за Джаннет.
– А я вот уже начал подумывать, что ты подзабыла, и собирался напомнить тебе о том, что ты замужем, – шутливо обратился он, обнимая ее за талию.
– Только давай не сейчас, – ласково ответила она.
– А-ха-ха. А почему? Для нас установлены какие-то ограничения, а я о них не знаю?
– Шутник ты мой, – пальцем ткнув его нос, сказала она и направилась к выходу.
Схватив ее руку, он вернул ее в свои объятия и произнес:
– Нашему малышу наверняка там скучно, может, сделаем ему напарника? А что? Нам ведь не впервой двоих за раз? А-ха-ха, – сильно расхохотался он.
– Какой же ты бесстыдник, – рассмеялась Джаннет. – Так не бывает, если что. Смешной ты, Амир.
– Разве мне запрещено шутить со своей женой? Разве ты не дозволена мне самим Всевышним? Вот я и наслаждаюсь в общении с тобой, и мне нравится развлекать тебя, – добавил он и поцеловал ее.
– Аниса рассказала мне, что вы видели его. Не нужно расстраиваться, Джаннет, мне все равно, что он там задумал. Я хозяин своей семьи, ты моя жена, а Аниса моя дочь. Но я не могу и не буду запрещать ей с ним видеться, если она хочет, конечно.
– Думаю, что она не хочет. Но это ее отец, и я тоже не вправе полностью запретить ей. Может, когда вырастет, захочет, но сегодня она его не признала.
– Знаешь, что она мне сказала? Сказала, что я ее папа и другой ей не нужен. Я был очень счастлив слышать от нее это, но объяснил ей, что он все же ее отец.
– Ты очень справедливый и умный, и я полностью тебе доверяю. Делай, как считаешь правильным.
– Пусть созваниваются. А когда будем летать домой, будет навещать отца.
– Спасибо, что не против, Амир. Я тоже не могу лишать ее кровного отца, как ни крути, она носит его фамилию.
– Ты, главное, не расстраивайся. Аниса сказала, что ты была задумчивой весь день. Ничего не стоит того, чтобы ты расстраивалась, Джаннет, – успокоил он ее и крепко обнял.
Побыв еще несколько недель на родине в своем большом новом доме, Амир со своей семьей вернулся в Стамбул. Работа не ждала. И хорошо развитый бизнес Джаннет, который она расширила, открыв множество магазинов по всему городу, и начатые архитектурные проекты Амира – все требовало к себе внимания и вложения труда.