Страница 117 из 129
– Понимаю, но сейчас другой случай и послушай меня внимательно, – говорил он сухо и уверенно. – Я понимаю, в твоей жизни произошло много непонятных ситуаций и недоразумений, которые хорошо потрепали твою невинную душу за все время и заставили пройти сложнейшие испытания. Я все знаю и понимаю. Я также знаю, что тебе не по своей воле пришлось покинуть дом и родину и уехать в далекую незнакомую совсем для тебя страну, где ты сейчас и живешь. Но так не может продолжаться вечно, и ты не можешь оставаться на чужбине, когда все встало на свои места, ложь разоблачена и справедливость восторжествовала. Теперь тебе нужно вернуться и быть там, где твое место.
– А что встало на свои места, Рахим, скажи? Что именно? Разве то, что было можно вычеркнуть и стереть из памяти? Или забыть, как ты меня душил у стенки или как унижал меня и мою дочь? Что встало, скажи? Ничего не встало на свои места, Рахим, ничего. Не встало и не встанет. Каждый когда-то сделал свой выбор, и предатель останется предателем, а близкий друг – другом. Для меня ничего не встало на свои места, а что касается моего места, так оно теперь там, где мой муж. И зачем, не пойму, было устраивать весь этот спектакль? Ради того, чтобы выманить меня оттуда? Ты этим меня не оставишь здесь. Теперь у меня другая жизнь, и тебя она не касается.
– Ты не можешь уехать туда, твое место дома! – повысив тон, сказал он. – Ты разведешься с ним, и точка.
– Я не разведусь. Я не знаю, что тобой движет, Рахим, но это явно не дает тебе покоя в жизни. Я думаю, тебе очень тяжело. Тяжело, когда вот так вот сильно изводишься, не зная, как навредить другим.
– Я не хочу тебе навредить, а напротив, желаю тебе только добра, Джаннет.
– Если бы все добро, что ты мне действительно желал и желаешь, воплотилось в реальность, я бы давно уже лежала в могиле. Спасибо, но я обойдусь без твоей доброжелательности ко мне.
– Ладно. Я пытался. Что ж, послушай меня, родная, твои документы у меня, без них ты уехать не сможешь и не вздумай устраивать сцен. Родителям скажи, что не хочешь возвращаться к своему муженьку, пусть приедет и даст тебе развод. Посидишь несколько месяцев дома и вернешься туда, где и должна была быть всегда. Вернешься к отцу своей дочери, и точка. И не нужно устраивать фокусов, я пойду на крайности, лучше не проверяй, – он жестко и холодно проговорил свою речь и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Джаннет осталась одна. Не выдержав, она расплакалась. Впервые она искренне почувствовала сильный страх, что не вернется к Амиру. Теперь она больше всего хотела быть с ним рядом, и ею овладело сильное отчаяние, которое внушало ей, что все кончено. Она, конечно, не станет устраивать сцен, чтобы не давать повода расстраиваться родителям, да и сказать, что хочет быть со своим нынешним мужем, а тем более признаться перед своей семьей, что он нужен ей, она не позволит себе, так как это не соответствует местным обычаям. Но любовь к Амиру была настолько велика, что мысли о расставании с ним были для нее невыносимы. Она продолжала тихо плакать, сидя на стуле, пока в комнату не вошла Асият.
– Моя девочка, с приездом тебя. Как же я соскучилась! – обняла она ее крепко, поцеловав в обе щеки. – Я прихожу домой, а дома меня ждет такой сюрприз. Какое счастье. Но что случилось, моя родная? Почему ты плачешь? Неужели Амир обидел тебя? Рахим говорит, что ты вернулась насовсем и не хочешь к нему возвращаться. – Джаннет посмотрела на мать, но не смогла ничего сказать. «Он хорошо подготовился и не собирается отступать. Чего же он хочет, не пойму», – продолжая молчать, думала Джаннет. Они вместе вышли на кухню, где их уже ждал накрытый Аминой стол. Поужинав всей семьей, Джаннет увлеченно беседовала с Рустамом, с которым они были в особо теплых отношениях. Он был очень рад приезду сестры, но новость, о которой ему рассказали, сильно его расстроила. Он не стал давить на нее, задавая личные вопросы, лишь расспрашивал об успехах и прочих других делах. После ужина все разошлись по комнатам, Аниса убежала с детьми, а Джаннет помогала Амине убраться на кухне. На минуту покинув кухню, ее в коридоре остановил Рахим и напомнил, что не позволит ей уехать, чтобы она помнила, что должна делать. Расстроенная девушка вернулась на кухню. Когда они с невесткой остались совершенно одни, Амина начала расспрашивать ее о том, что произошло между ней и Амиром:
– У вас все так хорошо проходило вроде бы, почему ты решила развестись с ним, Джаннет? Он обидел тебя?
– Нет, он не сказал мне ни одного обидного слова.
– А в чем тогда дело? Я его знала только как очень хорошего, порядочного человека с чувством юмора, и мне очень обидно, что вы расстаетесь. Рахим позвал родственников, гостей на завтра, как я поняла, хочет, чтобы все узнали, что ты вернулась. Странный он, конечно, человек. Говорит, что через общего знакомого скажет приехать Амиру и дать тебе развод. Неужели все так плохо, не пойму? – После этих слов Амины Джаннет сильно, но тихо расплакалась, присев на стул.
– Джаннет, что случилось? Ты что-то не договариваешь? Вы поссорились? – присев рядом, с сопереживанием в голосе спросила Амина. Джаннет отрицательно покачала головой. – А что тогда? Может, он обманул тебя? Это другая женщина?
– Нет другой женщины, мы не ругались, он ни разу не сказал мне ничего плохого. Он лучше, чем я могла себе представить.
– Тогда я совсем ничего не понимаю. Ты мне можешь рассказать все. Не бойся, Джаннет, это твоя жизнь. Ты не должна бояться принимать решения в своих интересах, касающиеся твоей личной жизни.
– Это… – снова расплакалась Джаннет. – Это Рахим меня заставил приехать, обманув, что папа при смерти, сказав, что вы все скрываете от меня его состояние. Он воспользовался тем, что я далеко и буду переживать, пока сама не увижу отца. Сказал звонить только ему, так как никто не хотел мне говорить. Он обманул меня, Амина.
– Ну так а зачем расставаться с Амиром? Возвращайся к нему, если у вас все нормально.