Страница 47 из 80
Вот мне даже интересно: если их реально засунуть, скажем… да чего далеко ходить, на Землю, чтобы они там делали? Да, у них клёвые лошади, а у нас танки. У них есть магия, а у нас авиация с магическими бомбами и снарядами. Это я ещё молчу про артиллерию, дальнобойные комплексы и прочие радости, которые земляне успели придумать, чтобы доставлять людям проблемы на расстоянии. Тут, по-хорошему, этих всадников нужно было не отдельной боевой единицей выпускать, а впихивать в состав нормальной армии. В какую-нибудь дивизию, корпус, да хоть орду, если им так слово больше нравится, чтобы они действовали не сами по себе, а в связке с другими войсками, прикрытием, разведкой, снабжением и всеми теми скучными, но полезными вещами, без которых любая красивая атака очень быстро превращается в братскую могилу. Но тут мы опять приходим к следующему моменту.
Хроника такого не любит, потому что у разных сообществ появляются свои интересы, свои цели, свои командиры и свои взгляды на то, как именно нужно жить, воевать и умирать, а значит, рано или поздно, могут возникнуть разногласия. А если разногласия зайдут слишком далеко, то там уже и до бунта недалеко. Хронике же это всё явно не нужно. Ей нужны не союзники, не армии и не цивилизации, а удобные инструменты, которые будут выполнять заложенную в них функцию и не задавать лишних вопросов. Короче, хрень какая-то. Такое ощущение, что она сама всю свою армию и искалечила.
По факту, в этом мире все наши дела уже закончены. Что можно было, уже награблено, то есть затрофеено. Лошади разобраны, и, честно говоря, я думал, что их будет больше. Часть населения этого мира, у которой тоже имелись лошади, но куда как проще, вроде называлась воинами, однако они сбежали, и трогать их никто не стал. Всё-таки нет никакого удовольствия в кровавой резне, где нужно резать тех, кто и так уже сдаётся или бежит. Нас интересовала только основная армия, которая держит в руках клинок или другое оружие и представляет непосредственную опасность в нормальном сражении. Хотя тут есть один момент: в Многомерной зачастую происходят далеко не самые добрые войны, где уничтожению подлежат вообще все, если никто не успевает вмешаться. Например, Охотники или, скажем, Лекари. Однако со мной такого не произойдёт.
По этой причине я тоже здесь нахожусь. Чтобы, так сказать, правильно воспитать свою монгольскую армию, привить им нормальные привычки, понятия и периодически напоминать о наличии чести. Правда, с последним, думаю, лишнее, они и так прекрасно всё это помнят. Пока есть Ашик-хан, всё будет в полном порядке. Ведь они, на самом деле, как дети малые, копируют своего хана вообще во всём.
Например, казалось бы, после сражения можно устроить попойку или что-то в этом стиле. Правда, я бы не разрешил, но это уже совсем другой вопрос. А они что делают? Одни играют в нарды, которые кто-то умудрился притащить с собой, другие слушают плееры. Ашик явно всех на музыку подсадил и сделал из них конных меломанов.
М-да… мне бы их заботы. А то вот я сейчас сижу и думаю: я им обещал нормальную войну, но, видимо, Эрания немного преувеличила важность этого мира, его силу и количество военной мощи. Вот куда мне теперь с ними отправляться дальше? Что мне с ними делать? Как минимум, Дорничева дёргать придётся, а мы договаривались на более длительный срок. У него же картоха там.
Сижу и реально грущу сейчас. Хоть бери и призывай всяких тварей, чтобы они с ними сражались.
— Мелкий, есть идеи? Может, в Синем мире что-нибудь интересное наружу выйдет? Пусть там подерутся, — обращаюсь я к Шнырьке.
Тот мотает головой.
— Не-а…
Потом он что-то показывает лапами.
— Ши-куни, — разъясняет он.
— Понимаю… Ладно, кушай мороженку. Ты реально, кстати, заслужил.
Мелкий довольно закивал, а я узнал о ещё одной его стороне. Когда он кого-нибудь побеждает, его голод усиливается, наверное, стократно, поэтому я даже не представляю, сколько мороженого он реально мог сейчас уничтожить.
— Грустишь, да? — вдруг раздался знакомый голос за моей спиной. — А я могу тебе помочь. Хочешь?
Оборачиваюсь и, конечно же, вижу перед собой Бездну.
«Твою мать! » — мысленно выругался я.
— Так, стоп! — подскакиваю и подбегаю к ней. — Давай поговорим в другом месте, хорошо? А то у меня здесь армия, которая не должна погибнуть глупой смертью.
Пытаюсь объяснить ей, что именно от неё хочу, но она просто стоит, улыбается и вообще никак не реагирует.
— У меня есть что тебе предложить, — всё равно продолжает она гнуть свою линию.
— Да-да, очень классно, но давай реально в другом месте. Этот мир тебя не выдержит, — указываю я на землю, которая уже натурально дрожит.
По всей планете сейчас происходило землетрясение, вот что значит дама, которая имеет вес. На вид, конечно, не больше шестидесяти кило, а может и меньше, но я-то знаю, сколько она весит реально… Только вслух это произносить опасно для жизни, женщина всё же, ахах!
— А, ты про это? — рассмеялась она своим безумным смехом. — Сейчас исправлю.
Она действительно исправила и планета перестала дрожать. Да только я не знаю, что именно она сделала, но небо стало красным, а из подземных недр я ощутил какое-то внимание к себе, а ещё очень много страха. По ощущениям сама планета или то, что от неё осталось, пыталась достучаться до меня, чтобы я хоть что-нибудь сделал или помог каким-то образом. Не удивлюсь, если сейчас из-под земли вылезет золотая жила в качестве оплаты моей работы.
— Так, давай по-быстрому, — обращаюсь к Бездне, потому что реально начинаю переживать.
Если эта планета расколется, хрен с ним, со мной. Я точно выживу, Шнырька тоже, а вот монголы — это уже вопрос. Не хотелось бы получить потери там, где их вообще быть не должно.
— Ну, раз по-быстрому, то без проблем, — пожимает она своими голыми плечами. — Мне нужна твоя армия. А твоей армии нужно веселье. Давай объединим наши интересы и устроим что-нибудь интересное.
Она замерла с безумной улыбкой, глядя на меня и ожидая ответа. Правда, я такого от неё вообще не ожидал. Ей нужна моя армия. Реально? Это точно Бездна передо мной? Та самая, у которой есть всё что угодно? Без преувеличения?
— Так, пожалуй, давай всё-таки добавим немного подробностей, — осторожно произношу я. — Зачем тебе моя армия? А то как-то не хочется мне их, знаешь, это… ну, то самое.