Страница 20 из 80
— Но лучше бы он был предателем, честное слово, — скривился Доброхотов. — Предателя хотя бы можно понять, у него есть план. А здесь… Здесь всё проще и гаже. Он с самого начала знал, что справиться сам не сможет, и сознательно решил, что воевать за него будут другие. Гвардию берёг лично для себя, боеспособным частям приказывал отступать, чтобы не дай бог не понести потерь. Склады с оружием не открывал, ополчение не собирал. Расчёт был железный: Империя всё равно не бросит, соседи всё равно вмешаются, так зачем тратить своё? Люди, конечно, погибнут, но люди у него, как он выразился на закрытом совете, «ресурс возобновляемый».
В кабинете стало тихо. Лиза почувствовала, как внутри знакомо шевельнулось пламя, и усилием воли загнала его обратно.
— То есть он не злодей, — ровным голосом произнесла она. — Он просто жлоб. Жлоб, дорвавшийся до власти над миллиардом человек.
— Лучше и не скажешь, — развёл руками Доброхотов.
— Знаешь, Максимилиан, я вот сейчас поняла одну вещь, — Лиза поднялась из-за стола и подошла к окну. — Предательство хотя бы честно. Хоть и звучит это… глупо. Предатель знает, что он враг, и ведёт себя как враг. А такие вот… экономные… они ведь искренне уверены, что всё делают правильно. И будут уверены до тех пор, пока однажды не останется никого, кто придёт их спасать.
Она повернулась к герцогу.
— Я соберу совещание глав дружеских государств. Марк Аврелий, Ёсихито, Астахов, Ашик, Годдарт ну и… Хельга далеко, кого там она за себя оставила? Ингрид? Те, кто платил и воевал, имеют право решать. Вопрос один: власть в Индире нужно менять. Народ там ни в чём не виноват, а вот верхушка… я считаю, верхушка своё право управлять потеряла тогда, когда решила отсидеться за чужими спинами.
— Думаю, все тебя поддержат, — уверенно кивнул Доброхотов. — После этой заварушки все всё прекрасно поняли. А что с самим Викрамом?
— А Викрам оплатит счёт, — Лиза вернулась за стол и взяла перо. — Расходы на операцию, компенсации семьям погибших, восстановление. Золотом, Максимилиан. У Империи в ближайшее время намечаются очень большие траты, и знаешь, что я тебе скажу? Когда есть с кого взять заслуженно, грех этим шансом не воспользоваться.
Доброхотов хмыкнул с искренним уважением. Он уже открыл было рот, чтобы уточнить детали, когда у Императрицы зазвенел телефон. Лиза даже вздрогнуть не успела, а сердце уже почему-то забилось быстрее.
— Дорогая, не отвлекаю? — жизнерадостно поинтересовался Сандр. — Короче, новость у меня. Батяня твой приехал! Живой, целый и, сука, трезвый! Так что бросай свои бумажки и подтягивайся к нам. Будем вместе приводить его в чувство.
Перо выпало из руки и покатилось по указу, оставляя кляксу на гербовой бумаге, но Елизавете Петровне Годуновой было на это совершенно наплевать.
План стать сильнее, это, конечно, прекрасный план! Надёжный, как швейцарские часы. И очень мотивирующий, ага! Проблема у этого плана была ровно одна: становиться сильнее мне пока было некогда, потому что жизнь подкидывала дела со скоростью пулемёта.
Вот и сейчас я только-только вернулся в усадьбу, прикидывая, что пожрать… точнее, спланировать своё саморазвитие, как посреди двора полыхнуло. Знакомо так полыхнуло, с запашком серы, пергамента и первосортной демонической наглости. На идеально подстриженном газоне, за который мой садовник готов был убивать, развернулась аккуратная алая пентаграмма доставки, и из неё, как чёртик из табакерки, вывалилась… посылка.
Не, ну а как это ещё назвать?
Посреди двора, мирно посапывая, сидел Огненный Император собственной персоной. Живой, целый, относительно чистый. И перевязанный поперёк груди широченной розовой ленточкой, завязанной на спине пышным бантом размером с хорошую капусту. Розовенькой, сука, ленточкой! Я аж поперхнулся. Этот демонолог вообще берегов не видит или он у меня в голове читает?
К ленточке был приколот конверт. Точнее, два конверта.
— БУХИЧ!!! — раздался с крыльца рёв, полный такого неподдельного счастья, что где-то в лесу, наверное, проснулись медведи.
Бурбулис нёсся через двор, как тяжелая кавалерия в атаку, размахивая руками и, что характерно, уже держа в одной из них бутылку. Когда он успел её схватить, для меня осталось загадкой. Подозреваю, он с ней просто не расставался все эти дни, как солдат с оружием.
— Дружище! Живой! Целый! А я уж думал!.. Да я уж всякое думал!!!
Мушкетёр сгрёб спящего Императора в охапку вместе с бантом и стиснул так, что у нормального человека затрещали бы рёбра. Бухич лишь приоткрыл один глаз, мутный, как воды Байкала в шторм, посмотрел на друга и выдал первую фразу за все свои приключения:
— Бурб… а наливай…
— Наливаю!!! — счастливо заорал Бурбулис.
— Отставить! — сказал я, и бутылка замерла в воздухе на полпути.
Два взгляда, полных возмущения и вселенской обиды, скрестились на мне. Ощущение было такое, словно я отобрал у детей мороженое. У очень старых и очень пьющих детей, хах!
— Сначала я его осмотрю, — пояснил я, подходя ближе. — Потом приведём в чувство. А потом, может быть, если анализы будут хорошие, вы получите свой наркоз. Алкаши, проклятые.
Пока Бурбулис бурчал что-то про тиранов и сатрапов, я отцепил конверты. В первом обнаружился счёт. Я его развернул, он вывалился оттуда как рулон туалетной бумаги, упав краем на траву. Я хмыкнул и начал было читать, но очень быстро понял, что читаю уже третью строку каких-то абсолютно диких цифр. Циферки были выведены любовно, с завитушками. Отдельной строкой шли «транспортные расходы», отдельной — «амортизация архидемонов», а в самом низу красовалась приписка: «Скидка для друга уже применена».
Я поржал. Искренне, от души. Нет, ну какой же хитрюга! За убийство, значит, он денег не берёт, это дело святое, а вот за спасение… И главное, счёт-то выставлен мне. Мне! В расчёте на то, что я в суматохе забыл, с кем он там торговался на самом деле.
— Не-е-ет, дружище, — пробормотал я, доставая пластинку связи. — Хрен тебе, у Великого Охотника не может быть короткой памяти.