Страница 78 из 89
ГЛАВА 36
Алихан проснулся почти сразу после рассвета. Прохлада утра в совокупности с солнечными лучами пробудили его тело и мозг. Открыв глаза, он прищурился и машинально приложил кулак ко лбу. Ноющая тупая боль, в буквальном смысле, раскалывала череп. Присев на скамью, он огляделся, пытаясь вспомнить, что произошло. Фрагменты прошлой ночи моментально прокрутились в голове, и он быстро вскочил и направился в свою спальню. Аниса лежала на полу там же, где он оставил ее накануне. Она казалась такой слабой и беззащитной. Алихан поспешно взял ее на руки и положил на кровать. Из глаз невольно потекли слезы, которые он попытался подавить плотно сжав веки.
– Аниса, – отчаянно произнес он. – Аниса, прошу тебя, ответь! – Он взял бутылку с водой и немного налив на свою руку, протер ее лоб. Над бровей была небольшая насечка, а губа испачкана запекшей кровью. – Аниса! – повторил он. Девушка приоткрыла глаза и ничего не соображая посмотрела на него. Он прислонил горлышко бутылки к ее губам и дал отпить воды. – Аниса, ты меня слышишь?
– Что произошло?
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. Девушка села на кровать и недоверчиво посмотрела на него. Она снова стала тихо плакать. – Ты плохо себя чувствуешь? Принести тебе что-нибудь?
– Мне ничего не нужно, я не хочу больше здесь оставаться.
– Аниса, прошу тебя, не нужно принимать поспешных решений! Посидим, спокойно обговорим все, что произошло накануне. Мы же давно не чужие, – растерянно продолжал он. Аниса встала с кровати и сделала шаг, но сразу упала в нее от головокружения. – Подожди, я сейчас приду. – Алихан забежал на кухню и стал готовить чай. Спустя несколько минут, туда вошла мать.
– Что, теперь ты у нас заведуешь кухней? Правильно! Молодец Аниса. Понемногу внедряет свои правила.
– Мама, мне не до шуток сейчас! Аниса плохо себя чувствует.
– Что у вас за шум был ночью? Что за крики? Аниса кричала, как резанная.
– Так ты слышала все?!
– Слышала, конечно. Как тут не услышишь? Кричите на всю улицу.
– Но почему не пришла и не вмешалась?! Я ведь избил ее, не соображая ничего! Почему ты не пришла и не остановила меня, мама?!
– А что мне лезть не в свое дело? Избил, значит заслужила! Мало ли что между мужем и женой бывает? Мне то какое дело?
– Но ты же женщина, мама! Как ты могла такое допустить? Ты же женщина, и сама должна была понять, в каком она была положении!
– Вот именно! Именно! Уж я то точно понимаю это. Мало меня ваш отец избивал?! Кто от этого помер? Значит, тоже заслуживала!
– Как ты жестока и бесщадна! Где же твоя женская солидарность?! Ты же сама когда-то была молодой!
Алихан взял кружку с чаем и вышел. Аниса сидела на кровати и горько плакала. Он сел рядом с ней и протянул ей кружку.
– Отпей пару глотков, – попросил он.
– Я не хочу.
– Может, ты хочешь чего-нибудь другого?
– С этого ничего не выйдет, Алихан. Просто, отвези меня домой. Рано или поздно тебе придется это сделать, потому, что я не останусь здесь.
Аниса встала и вышла, оставив его с самим с собой. Оперев голову на руки, он просидел в раздумьях больше получаса, не зная, что делать. Гордость была не помеха в его намерениях, он думал о том, как, во что бы то ни стало, заставить ее передумать. Аниса вернулась в комнату и с грустью посмотрела на мужа, без которого теперь не представляла жизни, но который разбил ее сердце в осколки, едва успев собрать. Она испытывала к нему сострадание, но разочарование преодолевало это чувство. Предательство! Разве можно его забыть? Ложь! Разве можно после нее поверить? Если самый близкий человек, друг, способен на ложь или предательство, то, от кого тогда ждать лучшего? Как же ей хотелось сейчас, чтобы всего этого не было. Сейчас ей хотелось, даже, чтобы она не видела того, что увидела. «Как легко, когда не знаешь и как же прекрасно, когда веришь! – думала она. – Но как поверить, однажды наткнувшись на ложь?!»
Аниса подняла с пола телефон, и рассмотрев его разбитое стекло, попыталась в списке найти нужный контакт. Алихан подошел к ней и приподняв подбородок стал разглядывать разбитую губу и лоб. Затем, наклонившись, поцеловал ее в губы, но Аниса сделала шаг назад. Она не могла отринуть обиду на него, а мысли о прошлой ночи послужили отторжением его ласки, как бы ей этого ни хотелось.
– Кому ты собираешься позвонить? – печально спросил он.
– Не знаю. Кому угодно, кто мог бы меня отсюда забрать.
– Не надо, я отвезу тебя сам. Ты не передумала? Давай поговорим? Прости меня, за то, что посмел поднять на тебя руку, я не соображал. Прости, за то, что обидел тебя, за то, что заставил страдать, но я не делал ничего такого, что ты не сможешь простить.
– Разбитую губу простить я смогу, Алихан. Она заживет. Но разбитое сердце…, – Аниса крепко стиснула губы и покачала головой. Из глаз потекли слезы, и она продолжила. – Не смогу. Даже если раны заживут, шрамы останутся, – он руками вытер ее слезы и обнял, прижав к груди.
– Я не делал ничего плохого, Аниса. Я не предавал тебя. – Девушка аккуратно оттолкнула его и взяв сумку с вещами, вышла. Алихан последовал за ней. Во дворе она столкнулась с Батыром, который недоуменно всматривался в ее лицо, поглядывая на сумку.
– Что происходит? Что с твоим лицом, Аниса? – испуганно спросил он. Алихан вышел со двора ничего не ответив, и он повторил вопрос.
– Ничего, упала.
– Это ведь не так? Что случилось, расскажи мне?
– Это сейчас не важно, Батыр. Прости меня, пожалуйста, но я уезжаю.
– Как это, уезжаешь? Куда?
– Домой.
– Подожди, послушай. Это Алихан тебя так? Подожди, Аниса! Не надо так поспешно принимать решения! Я очень тебя прошу!
– Что там случилось? – подоспела к ним Захрат. – Что вы не поделили? Что теперь, и тронуть тебя нельзя? Что за неженки сейчас пошли?! Что тебя не устраивает в этом доме?! Кто тебе жить мешает?! Все только и делают, что угождают тебе?
– Меня все устраивает, мама. Я пойду. Счастливо оставаться.
– Иди уж. Что ж поделаешь? Надеюсь, моей вины нет в вашем конфликте, а там разберетесь! – хладнокровно бросила женщина и вернулась в дом.
– Мама! Ты больше ничего не скажешь? Останови ее! Останови Алихана! Не дай им совершить ошибки! Ты же видишь, что семья разбивается?! – растерянно продолжал Батыр.
– А что я могу сделать? Это их жизнь, их решение.