Страница 52 из 89
ГЛАВА 24
Заходя в дом, Амир и Джаннет, у порога встретили родителей. Те куда-то уезжали. Проводив свекра и свекровь, Джаннет вошла в дом и окинув взглядом холл, пыталась предположить, где скрылся муж. Заглянув в кухню, она направилась в свою комнату, и обнаружила его сидящим на кровати, подперев руками голову. Обойдя его, она села рядом с ним и обняла со спины, положив голову на его плечо. Молчание продолжалось еще некоторое время.
– Скажи что-нибудь, Амир! Поругай меня, если хочешь, но только не молчи. Я не смогу сегодня уснуть, пока ты сердишься на меня; я не вдохну полной грудью, пока ты снова не посмотришь на меня, так, как обычно смотришь, – сказала Джаннет, не сдерживая слез. – Я знаю, что поступила неправильно, потому, что не думала ни о чем, кроме своей дочери, но ты можешь быть уверен в том, что я никогда не сделаю ничего того, из-за чего ты будешь вынужден опустить голову. Ты всегда можешь быть во мне уверен, только прошу тебя, не молчи! – отчаянно продолжала она. Не дождавшись от него ответа, Джаннет встала, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и произнес:
– Если бы я сомневался в тебе, хоть на минуту, Джаннет, я не прожил бы с тобой ни дня! – он приложил ее ладонь к своим губам и поцеловал, от чего она сквозь слезы улыбнулась. Затем, потянув жену к себе, продолжил: – Но от искупления вины тебя никто не освобождал! Так, что, ты никуда не идешь! – Они оба стали громко смеяться, не боясь, что их кто-то услышит, потому, что в доме, кроме них, никого и не было.
Аниса вошла почти бесшумно. Было слышно, как в ванной из душа льется вода, а в родительской спальне кто-то копошится. Она незаметно пробралась в свою комнату, и легла в кровать, не дав знать о своем приходе. Она проспала несколько часов, пока Джаннет не вошла в комнату и не заметила ее спящей. Включенный свет разбудил девушку; спросонья сев на кровать, она не сразу поняла, где находится.
– Когда ты пришла, доченька? Кто тебя привез? – удивленно спросила мать.
– Мурат привез. Не знаю, когда. А сколько время?
– Почти девять.
– Уже стемнело?
– Да. Аниса, доченька! Мне нужно с тобой поговорить.
– О чем?
– Разве не понятно, о чем? О том, что произошло прошлой ночью. Я не знала, где тебя искать и что думать! Почему ты ушла с этим человеком? Ты же знала, как к этому отнесутся! Ты же знала, что сейчас, когда ты скоро выходишь замуж, для тебя любое неправильное движение недопустимо! Или он тебя увез силой? Расскажи мне, что произошло? – трепетно обратилась к ней Джаннет. Аниса молчала, задумчиво уткнувшись в одну точку. – Аниса! Прошу тебя! Не мучай меня.
– Никто меня силой не увозил, мама. Я сама с ним поехала.
– Как это? Но почему? Он обманул тебя? Может, он обманным путем тебя увез?
– Нет. Я сама с ним уехала. Я сама этого захотела. Он ни к чему меня не принуждал.
– Но как же это?! Ты же замуж выходишь! Что о тебе скажет общество?!
– Хм! Общество? На сколько мы зависим от общества, мама? Ты можешь мне ответить?
– Мы не зависим от него, но всегда считаемся с его мнением.
– Когда ты уезжала в Стамбул, ты считалась с мнением общества или убегала от него?
– Не поняла.
– Что произошло между тобой и Муратом? Почему он дал тебе развод?
– Аниса! Что за вопросы? Кто тебя надоумил на этот разговор?
– Просто, ответь мне, мама! Пожалуйста!
– Меня облили грязной ложью, а Мурат не удосужился выяснить правду. А когда выяснил, было уже поздно.
– А как общество отнеслось к разоблачению клеветы? Они поверили в твою невиновность.
– Людям рты не закроешь, но сейчас меня это мало волнует. Обществу предоставили доказательства, и у них не оставалось выбора.
– А если бы сейчас появилось что-то, что может ввести под сомнения, к примеру, мою репутацию – твоей дочери, как бы расценило общество это? Люди бы связали это с тобой? С твоим прошлым?
– Что за глупые сравнения? У них нет на это оснований, Аниса! У тебя безупречная репутация! Никто не посмеет про нас что-то сказать!
– Но, а если?
– Не знаю. Думаю, что в этом нет связи.
– Но я, все же, не стану рисковать.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я сама ушла с Алиханом, мама, потому, что мне нравится этот человек. Потому, что, я хочу выйти только за него. И прошу тебя, не надо меня отговаривать, я знаю, что говорю! – Девушка говорила уверенно, едва сдерживая слезы.
– Что?! Ты думаешь, о чем говоришь?! Тебя на днях идут сватать родственники Казбека! Мне уже который раз звонила Жанна, спрашивала, почему ты не отвечаешь на его звонки! Оставь свои шутки! По поводу произошедшего, старшие все уладят. Этот парень даст клятву, и с ним вопрос закроется, а ты выйдешь…
– Не даст.
– Что?!
– Он не даст. Он не сможет.
– Что за глупости! Что значит, не сможет?! Немедленно расскажи мне, что между вами произошло?
– Какая разница, если я с ним находилась вне дома на протяжении всей ночи?! Какая разница, было ли что между нами, если я даже этим буду запятнана! Ты же лучше меня знаешь наши строгие обычаи, мама! Я ли должна тебе это объяснять?!
– Аниса, девочка моя! Не все так страшно, как тебе кажется! Мы все уладим.
– Мама, прошу тебя! Я хочу, чтоб все прошло тихо, не доходя до общественности, о котором мы так трепетно тревожимся. Мы не зависим от него, но всегда считаемся с его мнением. Не так ли? Это ведь, ты только что сказала? Я считаюсь с мнением общества, только и всего, а оно, в данной ситуации, диктует мне поступить именно так, дабы развеять всякие сомнения в мой адрес. Прости меня, мамочка пожалуйста, но я так решила. Не вынуждай меня поступать иначе!
– Чего ты боишься, Аниса?! Что же такого произошло? Он тебя…
– Мама, прошу тебя! Давай на этом закончим? Умоляю! Я уже устала от этого! И прошу тебя, не присылай сюда папу, читать мне нотации, я не смогу с ним говорить на эту тему. Ведь ты меня этому научила. – Аниса не стала больше ничего говорить, и Джаннет вышла. Как только мать покинула комнату, девочка не выдержала и расплакалась. Она уехала со Стамбула, чтобы вернуться, не зная, что останется здесь навсегда.
– Что сказала тебе Аниса, – нерешительно обратилась к Мурату Рита.
– По поводу чего?
– По поводу того, что произошло той ночью!
– А что она скажет отцу? Разве скажет? Молчала всю дорогу.
– Я думала, она не знает местных правил этикета! И я бы ее поняла. Она ведь выросла в другой стране.