Страница 37 из 89
РАССВЕТ В ОБЛАКАХ
ГЛАВА 17
Взобравшись на вершину высокого холма, Алихан сидел на каменной полуразрушенной стене башни и смотрел на багряный рассвет, что рассеивал темные облака. Серьезный взгляд был направлен вдаль, но ясно ничего не видел. Широкие, покрытые щетиной скулы подергивались от нервного напряжения, которое он не мог в себе подавить. На кулаке был обмотан шарф, который время от времени он подносил к лицу, чтоб вдохнуть его аромат. А при каждом вдохе этого благоухания, на лице появлялось глубокое отчаяние, которое он испытывал от своей безысходности. «Она ушла также быстро, как и появилась, – думал он. – Зачем? Зачем вообще появляются люди в нашей жизни, если должны исчезнуть? Ведь не всех мы отпускаем легко. Такая искренняя и открытая, жизнерадостная и притягательная, и совсем непохожая на других девчонка. Откуда она такая взялась?» – Алихан думал о ней, понимая, что эта девушка уходит из его жизни навсегда. Что ему нужно будет навсегда о ней забыть. Но он был не из тех, кто легко отпускает то, что ему стало дорогим. Он не был влюбчивым и легкомысленным, от чего понимал, что его влечение к ней не мимолетное, а чувства не ветреные. Он мог бы что-то предпринять, если бы знал, что его чувства взаимны хоть на половину. Но он ничего не мог сделать против безразличия, потому, что безразличие, это самое худшее чувство, что может испытать к тебе твой избранник. Несколько раз он взял телефон, чтоб отправить ей сообщение, но сразу возвращал его в карман, понимания нелепость своих желаний.
Аниса не могла сомкнуть глаз. Чем ближе приближалось время, тем сильнее мучали тревоги и страхи. Неизвестность пугала. Теперь разговоры о ее судьбе участились и это стала обыденной темой в доме. Утром за чашечкой чая, вечером за ужином, Амир и Джаннет обсуждали в основном свадьбу Анисы и предстоящее сватовство, которое было назначено на середину июня. А так, как вся родня обеих сторон проживает в Ингушетии, обе церемонии, также, решили провести там. По местным законам, не смотря на личные отношения родителей и являются ли они законными супругами, девушку идут сватать только к родному, кровному отцу, фамилию которого она носит. И только он может дать свое согласие, после которого союз молодых будет считаться действительным. В том случае, если отца нет в живых, эту роль может взять на себя брат, дедушка или брат отца. Таковы местные законы, имеющие разумное объяснение и глубокую основу в религии. Отец Казбека уже давно обсудил все вопросы со своим другом Амиром. Оставалось только поехать на Родину и заняться этим на месте, познакомившись с Муратом лично и послать к нему соответствующую делегацию для сватанья его дочери. Мурат был давно в курсе всех событий, и был согласен со всем, что устраивало Анису. По плану, они с Джаннет должны были приехать на Родину в начале июня, а после обряда, вернуться в Стамбул, чтобы собрать приданое. Не смотря на то, что присутствие Анисы на собственном сватовстве было излишним, родственники уговорили ее приехать, ссылаясь на кардинальные перемены в ее личной жизни, после которых они не смогут видеться часто. Казбек не находил себе места от счастья. Родители подготовили квартиру молодым на одной лестничной площадке. Оставалось только дождаться свадьбы.
Девушка лежала на животе, рассматривая фотографии через планшет. Перелистав несколько слайдов, она открыла мессенджер. В столбце чатов были непрочитанные сообщения, в том числе, одно от Алихана. Она не решалась его открывать, понимая, что сообщение пометится, как прочитанное. Но вскоре поступило еще одно. Открыв чат, она увидела несколько своих фотографий. На одном из фото, она сидела на меленькой скамейке и доила козу, на другом, выходила со двора его дома, а на третьем фото, стояла и смотрела вдаль, где у подножья гряды холмов стоял тот самый одинокий дом, об обитателях которого она так сентиментально и чувственно говорила. Она понимала, что все эти кадры были сделаны тайно, и была крайне удивлена, увидев их.
– «Зачем Вы это делаете?» – написала она первой. Алихан не заставил себя долго ждать и ответил почти мгновенно.
– «Аниса, я всегда считал, что слезы, это исключительно женская прерогатива. Но знаешь, что я понял сейчас? Мы становимся уязвимыми перед тем, что нам так дорого, и все эти предубеждения развеиваются в прах. Я не хочу терять свой драгоценный самородок, который пытаюсь удержать, но он выскальзывает. Ты говоришь мне держать крепче, но ты ведь сама являешься этой бесценной кладью».
– «Зачем Вы мне это пишите?»
– «Не делай этого, Аниса? Не уходи. Можешь ничего не писать в ответ, но не делай этого, прошу». – Она больше не стала отвечать ему. На глазах выступили слезы. Те чувства, что она испытывала сейчас, она не могла объяснить себе, от чего списала их на жалость. Появилось внезапное желание что-то еще написать, но разум и гордость останавливали ее. Снова открыв чат, она глянула на те фотографии, что вызвало на ее лице невольную улыбку. Но все, что можно было изменить когда-то, нельзя изменить сейчас, и девушка закрыв чат, уснула.
ГЛАВА 18
Весна пролетела мгновенно, наступили первые дни июня. Сборы и подготовка к отъезду заняли все свободное время. Джаннет с детьми собиралась вылететь первой, а Амир спустя неделю. Каждый в доме испытывал сильное переживание в связи с предстоящими событиями, кроме самой виновницы. Аниса была в эти дни в задумчивой печали. Ее тревожили сомнения, которые с каждым днем только возрастали. Ехать никуда не хотелось, как и что-то менять. Но взрослая жизнь незаметно подкралась, и нужно было, хочешь не хочешь, радикально подходить к важным вопросам, касающимся личной жизни и принимать решения смелее. За неделю до отъезда Казбек пригласил Анису в кафе. Прогулявшись по городу, молодые посидели в кафе, а затем вышли на набережную. Парень предложил посидеть на скамейке не желая быстро расходиться. В последний час свидания он рассказывал о пациенте, которого принимал накануне. Несчастный потерял сознание от анестезии и его приходилось откачивать продолжительное время, покамест тот не пришел в себя.
– Бедняжка! – воскликнула Аниса.
– Кто?
– Этот несчастный.
– Бедняжка – я! – возразил Казбек. – Знала бы ты, что я пережил на тот момент! Эти минуты, пока мы его откачивали, казались мне бесконечными! Я уже потерял веру, что он вообще очнется.
– А что, если бы и не очнулся?
– Хм. Ничего. Просто были бы разбирательства, вплоть до уголовной ответственности.
– А если ты не виноват.