Страница 3 из 89
– Все положила в чемоданы? Ничего не забыла? – обратилась Джаннет к дочери. Девушка кивнула, немного скорчив лицо в болезненной мине. – Болит? – продолжила мать, девушка снова кивнула. – Что же с тобой делать теперь? Даже если и успеем вылечить зуб, то только один. Ты ведь уезжаешь. Сейчас Амир поднимется, поговорим с ним, – сказала она, и вышла из комнаты дочери. Амир вернулся спустя несколько минут и сразу вошел в комнату Анисы.
– Я знаю одного хорошего врача, сын моего друга, отвезем тебя к нему. Их семья из наших краев, но также, как и мы проживают в Турции с недавнего времени. А знаю я их давно.
– Странно, ты мне о них ничего не рассказывал, – сказала Джаннет.
– Мы редко общаемся, только по работе. Ну что ж, девчонки, вы тогда собирайтесь, пока дети в школе и саду, я отвезу вас. Жду вас в машине, – подмигнув Джаннет по своему обыкновению, Амир спустился вниз. Дочь принялась приводить себя в порядок, а мать ушла повязывать платок.
Расчесав свои локоны и распустив их, девушка нанесла на губы розовую помаду с глянцем и слегка подкрасила ресницы. По счастливой удачи, усердствовать в макияже ей не было необходимости, как и ее матери Джаннет; им от Бога была дарована естественная красота с выразительными чертами лица. Большие голубые глаза имели отчетливое очертание темных длинных ресниц, отчего отпадала всякая необходимость подводить их или рисовать на веках стрелки. Маленький, прямой носик и слегка припухлые губы, всецело перенятые от матери придавали неописуемую женственность ее круглому юному лицу, а жизнерадостность и харизматичность девушки, добавляли ему розовый цвет. Надев легкое платье в клеш, длинною до колен и облачившись в летние босоножки, девушка села на кушетку в прихожей, чтобы подождать мать. Джаннет вышла спустя несколько минут, продолжая закалывать булавку на палантине.
– Я почти готова, – начала Джаннет надевая обувь, и села на кушетку рядом с дочерью.
– Немного страшновато, – задумчиво сказала Аниса.
– Что? Лететь в Ингушетию? – не сообразив сразу, о чем она, ответила мать.
– Зуб лечить. Боюсь, что больно будет.
– А… ты об этом. Не бойся, тебя обезболят. А я вот боюсь другого.
– Чего, именно?
– Что я буду скучать по своей девочке. Ты уезжаешь на долго, а у меня совершенно нет времени лететь с тобой. Надеюсь, что хотя бы к концу лета удастся выбраться. Я и по родителям соскучилась.
– Я тоже надеюсь. А иначе я не вынесу, находится столько времени вдали от дома.
– Смотри мне, замуж не выйди там.
– Ахах. Еще чего?! Замуж, я выйду только в Стамбул, и то, если найду такого же, как папа.
– Ну, здесь я тебя поправлю, доченька. Такого, как Амир уже не найти, – горделиво произнесла Джаннет, от чего они оба рассмеялись.
– Ну хоть чуточку похуже. Пусть хоть немного будет на него похож, – продолжила девушка. Затем взяв мать за руку, добавила. – Папа очень хороший, добросердечный и отзывчивый человек. В добавок ко всему, еще и романтик. Он так любит тебя, мамочка! Каждый раз, когда он смотрит на тебя, его глаза сияют от счастья. Я очень рада, что у вас такие добрые и искренние отношения, и надеюсь, будут всегда. – Джаннет слушала дочь не перебивая. Разговор девушки звучал уверенно и убедительно, словно с ней говорила взрослая женщина, имеющая многолетний жизненный опыт и прожившая долгую жизнь. Невольно из глаз выкатилась одинокая слеза, предательски выдавая ее душевное состояние, и Джаннет смущенно опустила голову.
– Ты обязательно себе найдешь такого, как Амир. Может даже и лучше.
– Нет! Здесь ты была права, мамуличка. Таких, как папа больше нет. Но пусть будет просто добрый и хороший человек, мне этого будет достаточно. И с такими же красивыми зелеными глазами, – дополнила Аниса, и сама рассмеялась от своих слов. Джаннет тоже рассмешили слова девочки, и она улыбнулась покачав головой. – Ты знаешь, мам, отец тоже неплохой человек. Я про Мурата, своего кровного отца. Нет, правда. Он хороший. Немного своенравный и где-то даже строптивый, но хороший. С Ритой, правда, он не такой обходительный, как Амир с тобой. Я не видела, чтоб он с ней шутил или что-то увлеченно обсуждал. Странно это. Он ей даже цветы ни разу не дарил. Может, когда меня нет? Может, меня стесняется?
– Может быть. Не знаю. Но Мурат не был особо щедр в проявлении галантности и чувств привязанности. Он был всегда очень сдержанным. Да и менталитет нашего народа не позволяет мужчине выдавать чувства наружу. Таковы наши традиции. Так, что девочка моя, все у них хорошо, я уверенна. Не стоит переживать за них.
– Надеюсь, надеюсь. Мне не нравятся такие отношения между мужем и женой. Я считаю, муж и жена должны быть как друзья. Где-то как брат и сестра, но в основном, конечно, как возлюбленные. Мне кажется, это как закономерность, как сейчас говорят, по умолчанию. Вот скажи, почему папа с тобой и шутит и комплименты делает? Сколько раз вы с ним уходите вечерами вдвоем? Со счету можно сбиться. Разве это не прекрасно?! Я не помню, чтоб Мурат хоть раз повел Риту в ресторан, – искренне встревоженно говорила Аниса. – Мам, а как он к тебе относился, когда вы были вместе? Можешь ответить? Или это слишком неуместный вопрос?
– Давай спускаться. Нас Амир уже заждался. Сейчас ругать меня будет, что так долго собираюсь.
– Ругать тебя?! Амир?! – с удивленной миной и ухмылкой произнесла Аниса. – Да не смеши! За все свое существование не помню дня, чтобы он просто косо взглянул на тебя, не говоря уже о том, чтобы проявить недовольство, а уж тем более, ругать. Скажешь, тоже!
– Не надо быть такой уверенной. Раз на раз не приходится. Сейчас точно будет ругаться.
– Спорим?! – не успокаивалась девушка. – Если папа хоть слово недовольное тебе скажет, сегодня ужин готовлю я. Если промолчит, то ты. Договорились?
– Ладно, ладно. Договорились. Только давай быстрее. Вызывай лифт.
Амир сидел в машине и увлеченно играл в какую-то игру в своем смартфоне. Девочки молча сели в машину, тихо захлопнув за собой двери и невольно переглянулись. Аниса села на переднее сиденье рядом с отцом, Джаннет села сзади, расположившись между передними сиденьями. Отложив телефон, Амир завел мотор.
– Ну что, девчонки, поехали? – беззаботно обратился он к ним, на что Аниса не сдержала смех. Джаннет тоже не выдержала и прикрыв рукой рот, стала смеяться.