Страница 17 из 89
– Если мне не изменяет память, родня Беллы оттуда, откуда и Рита, с Джейраха; и свадьба, по всей вероятности, будет там.
– Ой, так далеко ехать, в такую жару. Как же мне не хочется. Может удастся отговорить маму, меня туда отправлять.
– Не нужно, Аниса. Поступай так, как велит тебе твоя мама. Развеешься немного, с новыми людьми познакомишься.
– Зачем они мне? Своих хватает. Поеду я, конечно. Да и бабушка хотела, чтоб я ее сопроводила. Не буду ее обижать.
– Я вспомнил сейчас. Твоя тетя Белла не такая далекая родственница Риты. Рита тоже говорила, что у родственников свадьба.
– Ой, я заметила, что здесь куда ни глянь, везде родство обнаружишь. Как-то, когда ходила с нани на свадьбу, так она со всеми, что были за столом поздоровалась, а потом выяснилось, что сопровождающие гостей, тоже оказались какими-то родственниками. И разговор перешел, чуть ли, не на истории древнего происхождения их родства.
– Ахах! Да, так часто бывает здесь. Любят наши глубоко копать. Такова наша житейская суть: находить корень родства, чтоб было, о чем поговорить на мероприятиях, – расхохотался Мурат.
– А что это за огромный камень, лежит под той туйкой, в клумбе? Все спросить забывала, – невольно перевела тему Аниса. Мурат посмотрел на валун и замолк. Внезапно, на него нахлынули воспоминания, отчего он не сразу смог ответить на вопрос.
– Этот камень, Аниса, на котором ты часто любила сидеть. Ножки у тебя, тогда помню, свисали, не доставая до земли, и ты качала ими, сидя на нем, и напевала песенки.
– Я любила на нем сидеть?
– Ага. Очень. Помню, как-то, когда тебе было три года, ты убегала от меня, и искала место, спрятаться. А потом, подбежала к валуну, вскарабкалась на него, и отвернулась к забору, прикрыв лицо руками. Ты думала, что я тебя не вижу. А я и не видел, типа. Ходил по двору полчаса, и звал тебя. Ты потом подбежала сзади, и обхватила меня руками, а я сделал вид, что удивился, потому, что не знал, где ты могла быть. Вот так мы с тобой играли, Аниса. Я очень любил тебя! И сейчас ты для меня дорога не меньше.
– Ты знаешь, а я ведь часто думаю, а что было бы, если…
– Если что?
– Ну… Если бы вы с мамой не развелись. Даже не знаю, хотела бы я этого, или нет. Ведь у меня не было бы моих братьев: Али, Амина и Ибрагима, и не было бы моей сестренки Амиры. Я их так люблю! И папу я тоже люблю, ведь он мне отца заменил. Нет, Мурат, я не хочу тебя обидеть, тебя я тоже люблю, но если серьезно задуматься об этом, то я бы не хотела ничего менять. И мама тоже так говорит. Она мне как-то призналась в этом, правда, фраза была мимолетной. А ты, хотел бы, чтоб все было по-другому? Чтоб вы не расставались, а жизнь продолжалась, как и началась? Извини за мой прямой вопрос, если не хочешь, можешь не отвечать, – обратилась она, выжидающе вглядываясь в его лицо. Мурат глубоко вздохнул, посмотрев в сторону.
– Мы не можем не любить свою судьбу, ведь ее нам предписал Всевышний. Со всем можно свыкнуться.
– Свыкнуться, но не смириться. Свыкаешься от безвыходности, а смириться сердце не заставишь. Что произошло между вами, от чего вы не смогли простить друг друга? Мама ни разу мне об этом не рассказывала. А когда спрашиваю, всегда уходит от ответа.
– Раз уходит, значит так надо. Твоя мама очень мудрая женщина, она всегда знает, где и как поступать.
– Ой, ну это я каждый день слышу от папы, когда отпрашиваюсь у него туда, куда мама меня не пускает. Или выпрашиваю то, что мама не разрешает. Так он мне целые лекции начинает читать после, от чего жалею потом, что обратилась. У них вообще, солидарность друг другу блещет. Как будто заранее сговариваются. Нет, ну бывает, конечно, когда папа меня поддерживает, вопреки маме, но это крайняя редкость. В основном, он ее сторону занимает, – увлеченно продолжала Аниса, не замечая, как ее разговор повлиял на настроение отца. Выражение лица у Марата сильно поменялась, и он встал со стула, чтоб уйти, но обернувшись, сказал:
– Их отношения – это их отношения. Они мне не интересны. Но папа, Аниса, твой – я! Не он. Спокойной ночи.
Аниса поняла, что наговорила глупостей и огорчила отца, но делать уже было нечего, и она не стала ничего говорить в свое оправдание, лишь дав себе слово, что больше не будет говорить с ним о своей матери. Часто, думая о судьбах своих родителей, она размышляла, как могла бы сложиться ее судьба. Она очень любила своего отчима, и не хотела его менять ни на кого, но обида за отца и себя иногда переполняла чувства, заставляя чувствовать себя одинокой; не смотря на то, что ей никогда не давали на это повода. Аниса была девушкой с необычным характером, в сочетании: сентиментальности, ранимости, отзывчивости и позитивности. Не лишена была она и чувства сопереживания за людей, но в отличии от Джаннет, умела постоять за себя и ответить, где надо словом. Аниса была любознательна, но эта любознательность возникала отнюдь не от пустой дотошности, она всегда любила во всем разобраться, расставив все по полочкам. Прошло еще два дня, и Мурат отвез ее к деду Махмуду.
– Не задерживайся здесь долго, Аниса. Ты скоро уедешь в Стамбул, и бог весть, когда сможешь приехать снова. Я хотел бы, чтобы ты побольше времени провела у меня, – на последок сказал Мурат, выходящей из машины дочке.
– Да, конечно. Через пару дней я приеду.
– Хорошо, я заеду за тобой, как только скажешь. Позвони мне.
В воскресенье утром в доме воцарилась суета. Женщины наряжались, кто во что. Надев красное с белыми маленькими цветочками платье в клеш, Аниса по своему обыкновению распустила волосы, надев тоненький ободок со стразами. На ногах были легкие белые сабо на каблуках, а в руках белая с красной вставкой сумочка – клатч. Девушка выглядела необыкновенно женственно и изящно.
– Защити тебя Аллах от сглаза, моя девочка, – кинула в ее сторону фразу Асият.
– Красавица, глаз не оторвать, – подметила Амина.
– Гляди, в горы поедешь, там и останешься, – добавила Белла.
– Этого еще нам не хватало! Рано ей. Найдем мы ей интеллигентного бизнесмена из столицы. Нечего спешить, – возмутилась бабушка.
– В моем селе тоже немало таких.
– Ну и что с того?! Пусть идут своей дорогой. Кто им мешает?
– Как кто? Наша Аниса помешает своею пленительностью.
– Эй! Скоро вы там? – донеслось со двора.
– Идем, Рустам. Уже выходим!