Страница 89 из 105
Висбю, 2017
Отбрасывая на пол одну вещь за другой, Элин роется в своей дорожной сумке. Алиса топчется у нее за ее спиной.
– Да надень первое попавшее, и все. К чему такие сложности?
Наконец Элин натягивает через голову черное платье. Но она по-прежнему босиком. Все еще синие от мороза пальцы на ногах напоминали о недавних событиях.
– Но кто это?
– Я не знаю, но он тебя ждет, поэтому поторопись. Я не поняла, что он сказал. Произнес твое имя, а следом целый поток незнакомых слов. Но глаза у него добрые.
– А как он выглядит?
– Да не знаю я! Как обычный человек. Улыбается широко.
Элин замирает. И перестает дышать.
– Ему придется подождать еще немного, – выдавливает она наконец и исчезает в ванной комнате.
Проводит щеткой по волосам и тщательно собирает их в хвост. Быстрыми кругообразными движениями пудрит лицо и кладет легкий румянец на щеки. Алиса нетерпеливо топчется на пороге, внимательно следя за каждым ее движением. Когда Элин наконец спускается по лестнице, дочь неотступно следует за ней.
Стук в дверь повторяется. Элин рывком распахивает ее, чуть не задев официанта, стоящего в коридоре с подносом. Две дымящиеся чашки, между которыми возвышается большое блюдо с печеньем.
Она поворачивается к дочери, сердце по-прежнему стремительно колотится.
– И ты только ради этого меня подняла? Разве сама не могла управиться? – сердито шипит Элин.
Алиса прижимает палец к губам и шикает на нее. Потом забирает у официанта поднос и кивает в сторону коридора.
– Я имела в виду не его, а совсем другого человека, – шепотом поясняет она.
Элин выглядывает из-за двери и…
Прислонившись к стене, стоит он. В джинсах и поношенной кожаной куртке. Веснушек у него нет, и выгоревших на солнце взъерошенных волос тоже больше нет. Волос вообще не осталось – голый блестящий череп… и густая борода. Но на нее глядят все те же глаза, и когда он улыбается, у нее не остается ни малейших сомнений в том, кто перед ней.
Все звуки глохнут, мысли исчезают. Кажется, что они стоят на противоположных концах длинного туннеля, не отрывая глаз друг на друга.
– Как все-таки много значат обещание и кровавая клятва, – наконец спокойно произносит он, отступает от стены на шаг и протягивает к ней руки.
И в ту же секунду Элин подлетает к нему и судорожно повисает шее. Это отнюдь не мягкие и уютные объятия, какими обмениваются друзья при встрече, – такими впору награждать восставших из мертвых.
– Я думала, что больше никогда тебя не увижу, – жарко шепчет Элин в ухо Фредрику.
– Глупышка, зачем же ты тогда исчезла? – со смехом спрашивает он и гладит ее по спине, зарывшись лицом в ее волосы. – Подумать только, ты снова здесь. Наконец-то.
Элин прижимается лицом к его груди и чувствует щекой биение сердца. Столько лет прошло, а все тот же знакомый запах. Она жадно втягивает его, раздувая ноздри.
Он отстраняет ее от себя, берет лицо в свои ладони и внимательно смотрит на нее:
– Почему ты никогда не писала и не звонила?
Сказав это, он устремляет взгляд в пол.
– Как ты меня нашел? – спрашивает Элин, игнорируя его вопрос. Она тянется к его щеке, но он осторожно перехватывает ее руку и сплетает свои пальцы с ее.
– Я увидел твой снимок в журнале, который валялся в парикмахерской. Совершенно случайно. А потом залез в поиск и набрал твое имя. Элин Боулз. Знаменитость. Точь-в-точь как ты хотела.
– Я имею в виду сейчас? Как ты узнал, что я здесь?
– А, ну, Висбю – маленький городок. Мне позвонила Малин и сообщила, что ты здесь. Так что большинство уже знают.
– Малин?
– Ну да, она здесь работает. Наша Малин. Она устроилась сюда сразу после школы. Ты ведь помнишь ее? Она сказала, что накануне виделась с тобою.
– Я мало что помню, все это было так давно.
Фредрик кивает и оглядывает ее с головы до ног.
– Ты выглядишь как звезда Голливуда, – резюмирует он.
– Но на самом деле это не так.
– И все же ты теперь там, высоко. – Он кивает на потолок.
– Спасибо, мне было очень приятно получить от тебя карту. Но ведь на самом деле звезды нельзя купить. Нельзя владеть всем на свете. Разве это не твои слова, что звезды принадлежат всем?
– Верно. Просто я очень хотел тебе что-нибудь послать, а лучшего подарка придумать не смог.
– Но ведь мы же все равно всегда были под одним и тем же звездным небом, ты и я.
– Не совсем. Как тебя угораздило оказаться так далеко?
– Прости, – шепчет она и переводит взгляд на носки своих туфель.
– За что простить? Я рад, что ты здесь. Я скучал по тебе. И очень хотел, чтобы ты вернулась.
– Прости меня за тот пожар.
– Что ты имеешь в виду?
– Потому что он начался по моей вине. Потому что это я… убила их. Всех.
Элин вздрагивает, ее начинает бить дрожь. Она наталкивается на его непонимающий взгляд. И видит, как он делает шаг назад.
– Что?! Так это ты подожгла дом Айны? Зачем же ты это сделала?
Элин мотает головой. Из-за двери осторожно выглядывает Алиса. Элин тут же приходит в себя и нервно переводит взгляд с дочери на Фредрика.
– Не представишь нас? – Фредрик протягивает свою большую ладонь Алисе.
– Ах да! Алиса, это – Фредрик. Мой друг детства. А это Алиса, моя дочь.
– Что же вы здесь стоите, – говорит Алиса, – зайдите лучше в номер. У нас есть шоколад. Фредрик, вы можете взять мою чашку.
Не отрывая взгляда от Фредрика, Элин взмахом руки заставляет дочь замолчать.
– Я не поджигала никаких домов, с какой стати я стала бы это делать? В тот вечер я развела на берегу большой ко стер, вот от него-то огонь и перекинулся на остров.
Он смеется:
– Наш маленький костерок в тайнике среди скал? Дума ешь, от него мог загореться весь остров? Нет, пожар начался в доме Айны. Следом огонь перекинулся на лес и усадьбу Герды и Уве. Их в тот вечер не было дома, и огонь, никем не замеченный, быстро проложил себе дорогу. Ох, да что я рассказываю! Ты же сама была там и все видела. Все три дома стояли в ряд друг за другом как раз с подветренной стороны.
Перед глазами Элин все плывет, и она упирается рукой в стену, чтобы не упасть.
– Так их не было дома? – шепчет она.
– Нет, их пригласили куда-то на ужин, и они уехали в тот вечер. А когда вернулись, дома больше не было. Мотоциклы Уве сильно пострадали, а от усадьбы остались одни лишь головешки. Ужасно.
– Мотоциклы… Ничего не понимаю… так они живы?