Страница 59 из 105
Лишь оказавшись на берегу, Элин остановилась. Упала на четвереньки, задыхаясь и судорожно хватая ртом воздух. Кружилась голова. Немного отдышавшись, она свернулась на песке в позе зародыша и лежала так, глядя на море и горизонт вдали. Украшенные белыми барашками гребни волн неслись к берегу, прибрежная трава низко пригибалась к земле под порывами ветра. Лес больше не защищал ее, и Элин почувствовала, что замерзает все больше.
Она долго так лежала, напевая под нос мелодию – их с Фредриком мелодию. Тихий голос тонул в рокоте прибоя. Никто и не мог ее услышать – на берегу никого не было. В одиночестве она постепенно успокоилась и, почувствовав себя в без опасности, задышала ровнее.
К тому моменту, когда солнце нависло над береговым обрывом, слезы наконец высохли. Солнце клонилось к закату, скоро наступит вечер. Элин поднялась и принялась собирать сухие ветки. Поднимала все подряд: корявые, гнилые, свежие, длинные, короткие. Добрела до того места на берегу, где они с Фредриком разводили костер, и высыпала охапку на старое кострище.
Их одеяло было на старом месте, спрятанное под большим камнем. Там же лежала книжка о звездах и небе, которую они листали по ночам, пытаясь постичь бесконечность. Страницы с загнутыми уголками совсем истрепались, корешок был подклеен кусками липкой ленты.
Элин уселась на камень и вперила задумчивый взгляд на кучу хвороста перед собой. Ей показалось этого мало, и она отправилась за новой охапкой. А следом еще за одной. И еще. Ветки уже вываливались за границу кострища, она положила туда все, что смогла найти. Даже притащила из леса большую тяжеленную ветку, сломанную во время прошлогодних бурь и высохшую на жарком солнце. Было не холодно, но ее била дрожь, она зябко ежилась под порывами ветра, покрываясь гусиной кожей. Ужасно хотелось согреться. Ну, ничего, скоро, совсем скоро она разожжет костер. Вот только соберет еще немножко хвороста.