Резонанс

— Некоторые файлы общие, — рявкает он в телефон. — Если кто-то ударил по мне, они могли задеть и Алексея.

Вот что его пугает. Он боится этого человека, даже если притворяется большим и крутым.

Я сижу на диване с открытым набором на стеклянном столике. Я готовлю дозу, потерявшись в механических движениях, пытаясь заглушить крики. Он разбудил нас слишком рано для этого дерьма.

Адриана свернулась на другом конце дивана, колени подтянуты к груди, руки обхватывают себя с одеялом. Она смотрит, как Нолан расхаживает, затем переводит взгляд на меня. — Он наконец осознаёт, — шепчет она так тихо, что я едва слышу. — Что значит иметь дело с мужчинами хуже него. С мужчинами, которые тебя пугают.

Я фыркаю и откидываюсь, игла входит, будто знает дорогу домой. — Ага, — бормочу я. — Добро пожаловать в пищевую цепочку, ублюдок. — Тепло накатывает быстро и тяжело, и мой выдох срывается со вздохом.

Нолан резко поворачивается ко мне, глаза безумные. — Ты знаешь, кто мог бы это сделать? — требует он. — Кто был бы настолько глуп, чтобы пойти против меня?

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова тянутся, густые и медленные, прилипая к языку. Я даже не пытаюсь исправить это. — Много людей ненавидят тебя, — говорю я. Это выходит невнятно и лениво.

Нолан смотрит на меня. Затем он вскидывает руки. — Невероятно, — цедит он. — Ты бесполезен в таком состоянии. Грёбаный наркоман. — Он направляется к двери, ярость вибрирует от него. — Я вернусь позже. Мы едем вместе на ужин. Приведи себя в порядок. Блядь. — Дверь хлопает так сильно, что стены дрожат.

Тишина наконец наступает. Моя голова откидывается на диван. Телевизор мерцает каким-то фильмом, который я видел сотню раз.

Донни Дарко.

Чёрт. Я люблю этот фильм.

Адриана вздыхает и встаёт, направляясь на кухню. Она делает две водки с клюквой без вопросов и ставит одну на журнальный столик передо мной.

— Спасибо, — бормочу я.

Она не отвечает. Она просто стоит, её взгляд задерживается на синяках на моей челюсти и разбитой губе. Она ничего не говорит. Она особо и не говорила, с той ночи, когда сломалась и рассказала мне всё, плача на моей груди. Я держал дистанцию с тех пор. Я не хочу, чтобы она думала, что она мне нравится. Она мне не нравится.