Резонанс

Что-то внутри моего черепа встаёт на место.

Сломан. В следующий раз.

Я спокойно открываю ящик тумбочки и сжимаю руку вокруг пистолета.

В гостиной голос Адрианы повышается. — Заткнись, ты жалкий пёс.

Айден смеётся. — О, твоё время тоже придёт, сладкая. Поверь мне. И я буду первым. Ну, Эрик спорит со мной на этот счёт.

Я выхожу обратно, но они не обращают на меня внимания, потому что кричат друг на друга. Адриана стоит ко мне спиной. Айден стоит к ней лицом, одна рука лениво жестикулирует.

Я поднимаю пистолет. И без драматической вспышки гнева, дрожи или колебаний я целюсь. Прямо через плечо Адрианы.

И стреляю.

Голова Айдена откидывается назад. Звук его тела, падающего на пол, глухой и тяжёлый. Он падает в дверном проёме, кровь быстро расползается под ним. Адриана ахает и отшатывается назад, врезаясь в стену у кухни так сильно, что падает картина. Её руки летят ко рту, и я медленно опускаю пистолет. Моё сердце даже не колотится. Оно ровное, когда я подхожу. Глаза Айдена смотрят в никуда, дыра между ними маленькая. Уголок моей губы слегка приподнимается, когда я любуюсь своей точностью. Кровь просачивается по плитке, подбираясь к моим носкам. Я смотрю на неё. Она темнее, чем я ожидал.

Время, кажется, растворяется, потому что я не знаю, как долго стою. Адриана что-то говорит. Кажется. Её голос звучит далеко. Я не обращаю внимания, пока не слышу внезапную интонацию в её тоне.

Я поднимаю голову и вижу Эрика в дверном проёме, его голубые глаза впиваются в тело Айдена. Затем в кровь. Затем они находят мои и расширяются.

Я поднимаю пистолет и наставляю на него. На несколько застывших мгновений нет слов. Я — хищник, зафиксировавший внимание, замечающий лёгкое напряжение в его плечах и то, как сжимается его челюсть.

Адриана внезапно бросается вперёд, врезаясь своим весом в мой бок. Выстрел уходит, врезаясь в стену. Когда я поворачиваюсь, Эрик исчез.

Я сверлю её взглядом. — Зачем ты это сделала?

— Ты безумен? — кричит она. — Они накажут тебя за это!

Я пожимаю плечами и иду к столу, аккуратно кладя пистолет.

Накажут меня.

Какая разница.

Она следует за мной в коридор, отчаяние в каждом шаге. — Джуд, пожалуйста. Вернись. Ты теряешь себя.

Я достигаю стены и наклоняюсь достаточно, чтобы схватить маску с книжной полки. Я поднимаю её и смотрю на неё. Без неё моё лицо чувствуется… обнажённым.

— Эй! — кричит она. — Положи это и ответь мне, чёрт возьми.

Я провожу большим пальцем по белой поверхности и тёмным пятнам засохшей крови. — Она понимает меня.

Адриана замолкает. — Что? Кто? Эта штука? — спрашивает она, указывая на маску.

Я не отвечаю. Я просто продолжаю смотреть на неё, чувствуя огромное желание надеть её и пойти вырезать всех в этом доме. Эрика, Алексея и остальных его людей на дежурстве сегодня ночью. А затем засунуть этот ствол в рот и нажать на спусковой крючок.

— Пожалуйста, просто посмотри на меня, — умоляет она. — Давай, Джуд, остановись. Не будь глупым.

Моя хватка на маске крепчает. — Ты не понимаешь, да? — мрачно усмехаюсь я, плечо царапает стену, когда я спотыкаюсь вперёд. Я загоняю её в угол без намерения, прижимая к стене коридора. — Маска — это не маскировка. Это не то, что я надеваю и снимаю. Она не отделена от меня. Она — это я.

Она качает головой, слёзы текут по щекам. Я пугаю её.

— Это обещание, что я никогда больше не буду мягким. И если кто-то попытается заставить меня что-то чувствовать… — я наклоняюсь близко, моё дыхание касается её уха. — Я убью их за это.

Слова эхом висят между нами. Я даже не узнаю свой голос. Мгновение мы просто дышим друг на друга. Затем я отступаю, отворачиваясь от неё, чтобы идти в спальню. Я просто хочу спать.

Но сзади раздаётся испуганный вздох. — Джуд!

Я оглядываюсь, чтобы увидеть, что случилось, и резкая боль вонзается в шею. Я вздрагиваю.

Адриана вскрикивает, и комната мгновенно качается. Моя рука взлетает, чтобы нащупать дротик, торчащий из кожи.

— Б — блядь, — бормочу я, ноги подкашиваются. Дверной проём фокусируется, и Эрик стоит там, теперь опустив пистолет, наблюдая за мной. А рядом с ним Алексей с выражением разочарования на своих жутко спокойных чертах.

Я шатаюсь, колени подгибаются. Я слышу, как Адриана кричит моё имя. Земля быстро приближается, тьма сужает зрение. Последнее, что я слышу перед тем, как лицо встречается с полом, — голос Алексея.

— Ты заплатишь за потерю контроля.

А затем ничего.