Реквием

Звук громко раздается по участку, когда ещё один внедорожник вылетает из-за поворота к нам, фары прорезают метель, как что-то, несущееся прямо из ада.

Джуд резко поворачивается, стреляя дважды в сторону машины, прежде чем другой мужчина появляется у бокового входа в особняк.

И он целится прямо в Джуда.

Моё тело двигается до того, как мой мозг успевает догнать.

На земле у моих ног лежит пистолет, брошенный рядом с одним из охранников, неподвижно распростёртым в снегу. Я хватаю его инстинктивно, металл ледяной против моей ладони, когда я разворачиваюсь к мужчине, поднимающему оружие.

На одну ужасную секунду время замедляется. Я вижу незнакомца, прицеливающегося. Вижу, как Джуд поворачивается слишком поздно, и весь мой мир заканчивается, если эта пуля попадёт в цель.

Ты не заберёшь его у меня, блядь.

Я нажимаю на спусковой крючок, отдача проходит через руки, когда выстрел взрывается в ушах. Мужчина сразу дёргается назад, падая в снег до того, как успевает выстрелить.

Тишина проходит через мою голову после.

Моё дыхание останавливается.

Пистолет безвольно висит в моей руке, когда я смотрю на него, глаза широки, мой пульс вдруг ревёт так громко, что я едва слышу что-то ещё.

Я застрелила его. О боже.

Я застрелила его.

Нико всаживает в мужчину ещё три пули, так как мой прицел был недостаточно хорош, чтобы убить его.

— Эмма! — Голос Джуда возвращает всё в фокус. Он уже двигается ко мне, его грудь вздымается, когда его взгляд мечется от меня к телу в снегу и обратно. Осознание настигает его. Затем его лицо снова становится жёстким, когда ещё один выстрел звучит рядом.

— Садись в машину, — резко приказывает он, хватая меня за запястье и оттаскивая назад к внедорожнику. Его глаза впиваются в мои на одну интенсивную секунду. — Сейчас же.

Я быстро киваю, всё ещё сжимая пистолет так сильно, что болят пальцы, когда он толкает меня к машине и без колебаний возвращается обратно к стрельбе.

Нико и Киран наконец затаскивают Майка в их машину, ещё больше пуль рикошетит от металла и снега вокруг нас.

— Давай! — Адриана уже бежит к одному из пустых внедорожников, таща Хизер за собой. Я бегу за ними, пока Джуд и Рэйф прикрывают нас огнём сзади.

Мир кажется нереальным. Снег. Кровь. Крики.

Дверь внедорожника открывается под моими руками, и мы практически падаем внутрь. Адриана бросается на водительское сиденье, пока Хизер забирается назад, всё ещё рыдая о Майке, размазывая кровь по себе, пытаясь удержать его рану закрытой.

— Я должна помочь ему! — кричит Хизер.

— Тебя застрелят, блядь! — отвечаю я, разворачиваясь на пассажирском сиденье. — Киран и Нико с ним.

Двигатель ревёт.

Впереди я вижу, как внедорожник Джуда вылетает с участка, виляя по заснеженной дороге, пока звучит стрельба позади него. И на одну секунду Джуд высовывается из окна водителя и оглядывается. Даже сквозь хаос, расстояние и фары наши глаза встречаются. Он проверяет, что я выбралась.

Затем Адриана жмёт на газ.

Мы летим по дороге за ними, внедорожник скользит по льду достаточно сильно, чтобы бросить нас в сторону. Снег размывается за окнами полосами, пока Хизер сворачивается на заднем сиденье, рыдая так сильно, что едва может дышать.

— Он умирает, — повторяет она дрожаще. — Он умирает, Эмма.

— Нет, — сразу говорю я, поворачиваясь к ней. — Хизер, послушай меня. Ты знаешь, как помочь ему.

— Но меня там нет…

— Будешь. Мы сбросим этих грёбаных ублюдков. — Мой голос звучит устойчивее, чем я себя чувствую.

Адриана ничего не говорит. Её костяшки белы на руле, кровь Эрика всё ещё размазана по её рукам и рукам, пока её глаза остаются прикованными к извилистой заснеженной дороге впереди. Затем её выражение меняется. Это едва заметно, но я вижу это. Её взгляд мелькает к зеркалу заднего вида. Затем вперёд. Затем обратно.

У меня скручивает живот. — Что такое? — тихо спрашиваю я.

Но она не отвечает.

Мой телефон звонит, и я спешу ответить.

— Эмма?

Облегчение заливает меня мгновенно, когда я слышу голос Джуда. — Мы позади вас, — отвечаю я.

Позади меня я слышу, как Хизер кричит инструкции через телефон Кирану и Нико, пока Майк стонет. Звук на громкой связи заставляет меня плакать.

Голос Рэйфа прорезается, несмотря на боль, в которой он должен быть. — Две машины на нас. Я не знаю, как мы выберемся из этого, чтобы доставить его к врачу.

Хизер кричит, звук, будто её сердце буквально разрывается. — Он с — сейчас умрёт!

Глаза Адрианы мелькают ко мне, будто она думает. Два чёрных внедорожника приближаются к машине Джуда, разделяя нас.

— Что? — спрашиваю я, смотря на телефон и понимая, что звонок оборвался.

Адриана внезапно дёргает машину резко к обочине заснеженной лесной дороги, шины скользят, прежде чем она резко останавливается у линии деревьев.

— Что ты делаешь? — дрожаще спрашивает Хизер с заднего сиденья.

— Выходите, — говорит она.

Я моргаю на неё. — Что?

— Выходите из машины.

— Адриана…

— Сейчас!

Её голос настолько тих, что Хизер быстро тянется к двери.

Но я смотрю на неё в замешательстве, снег тяжело падает вокруг нас снаружи, кажется, становится хуже. — Что ты делаешь? — спрашиваю я снова.

Её глаза встречаются с моими, и я внезапно вижу это. Это лицо, которое я вижу в своих самых трудных пациентах. Истощение, боль, травма и отчаянное желание забыть всё это.

— Вам нужно идти в лес, — тихо говорит она. — Обеим.

— Нет. — В груди сжимается. — Нет, мы остаёмся вместе…

— Не можем. — Слова выходят твёрже на этот раз.

Хизер выходит первой, открыто плача теперь, когда снег сразу поглощает её обувь у обочины. Я хватаю Адриану за руку до того, как она успевает отстраниться.

— Адриана, какого хрена?

На секунду что-то так болезненно мелькает на её лице. Затем она тянется и сжимает мою руку. — Позаботься о нём, — шепчет она. — Пожалуйста.

У меня падает желудок. — Адриана…

Но она уже толкает меня к открытой двери.

Я вываливаюсь в ледяной снег как раз в тот момент, когда дверь внедорожника снова захлопывается. А затем она уносится в ночь.